Книга Присвоенная по праву сильнейших, страница 87 – Наташа Фаолини

Я пытаюсь что-то сказать, но из моих уст не вылетает ни звука. Я — красивая кукла, которую выставили в угол, потому что она надоела. Ценный трофей, покрывшийся пылью.

Мои руки начинают дрожать.

Колокольчики вокруг отзываются на это тихим, тревожным перезвоном. Я прикусываю губу до крови, концентрируясь на физической боли, чтобы заглушить душевную.

«Ты сильнее», — шепчу я сама себе.

В третьем шатре сложнее всего.

Воздух здесь холодный и неподвижный. Сеть нитей здесь так густа, что кажется почти сплошной, сверкающей стеной из хрусталя и паутины. Пройти, не задев ничего, кажется невозможным.

Зеркало здесь огромное, во всю стену впереди, его поверхность темна и глубока, прямо передо мной. Оно не отражает ничего и поглощает свет.

Я делаю первый, предельно осторожный шаг в густую паутину, затем второй, полностью сосредоточенная, каждый мускул напряжен.

И тут зеркало оживает.

Оно не показывает мое отражение.

Демонстрирует комнату.

Мою старую спальню.

Ту самую, с дешевыми обоями в цветочек и скрипучей кроватью. И на этой кровати… я вижу не себя, а ту испуганную, сломленную девушку, которой я когда-то была.

Ей девятнадцать, она смотрит влюбленными, собачьими глазами на него… и я вижу лицо своего первого парня, искаженное жестокостью и холодным безразличием.

Я застываю, уставившись на зеркало.

Мое дыхание застревает в горле.

Воспоминание, которое я годами хоронила в самой темной части своей души, сейчас разворачивается передо мной в ярких, отвратительных деталях.

Я вижу, как она улыбается ему через силу, пытаясь угодить. Слышу, как онговорит ей грубые, унизительные слова.

Снова чувствую ту липкую, тошнотворную смесь стыда и боли.

Вижу, как он грубо берет ее, и в ее глазах нет ничего, кроме боли. А потом, когда все заканчивается, я вижу, как он бьет ее по лицу…

Звук пощечины кажется оглушительным в тишине шатра.

Я вижу, как она плачет, а он смеется.

Мое тело перестает меня слушаться.

Я стою, как каменное изваяние, переживая этот кошмар заново. Я больше не Катализатор, не избранница. Я снова та девушка, которой сказали, что она никчемная.

И нити чувствуют это.

Колокольчики вокруг меня начинают тихонько позвякивать, реагируя на волны ужаса и боли, исходящие от меня.

Один, потом второй, потом целый хор. Их звон — звук моего рассыпающегося на части самообладания.

Моя команда тут же понимает, что со мной что-то не так.

Я чувствую их, но не реагирую. Не могу. Вся поглощена своим кошмаром. Кажется, что на меня снова вылилась безобразность всего мира.

— Софи, дыши, — раздается тихий, настойчивый шепот Кайлена у самого уха.

Я не могу. Я парализована воспоминанием.

И тогда Кайлен подхватывает меня на руки. Он делает это одним быстрым, плавным и абсолютно бесшумным движением. Я не успеваю даже выдохнуть.

Кайлен прячет мое лицо у себя на груди, отгораживая от ужасного видения.

— Все хорошо, — шепчет на ухо, его голос — единственное, что пробивается сквозь шум в моей голове. — Все нереально, они проверяют тебя, хотят вывести на эмоции, сломать тебя. Но ты сильнее. Я помогу, просто доверься. Не. Смотри. На. Зеркало.

Я чувствую, как Кайлен быстро и ловко проходит последние метры, его тело движется с грацией танцора, не задев ни одного колокольчика, и ставит меня на ноги уже за пределами паутины.