Книга Присвоенная по праву сильнейших, страница 57 – Наташа Фаолини

Сосредотачиваюсь, прикрыв глаза.

Отсекаю грохот своего сердца, холод камня под ногами, даже теплое, уверенное присутствие Лисандра рядом. Я дышу, как учил меня Кайлен.

Вдох. Выдох.

Тянусь к тому теплому, живому источнику внутри меня и собираю крошечную часть этой энергии, всего лишь каплю, а затем начинаю придавать ей форму.

Открыв глаза, я протягиваю руку вперед, в темноту. Разжимаю пальцы, и с моей ладони срывается почти идеальная, ровная сфера перламутрового света.

Я слышу, как рядом Лисандр резко, но тихо вдыхает.

Поворачиваю голову и вижу его лицо в свете моей магии.

Он кивает мне, а затем, отпустив мою руку, первым идет вниз, его фигура отбрасывает длинные, пляшущие тени на древние стены.

Мы спускаемся в молчании. Старые коридоры встречают нас своим безмолвием.

Стены здесь выложены из огромных, грубо отесанных камней, покрытых вековой пылью и местами — влажным, бархатистым мхом. Воздух густой, пахнет сырой землей, камнем и чем-то еще, едва уловимым — запахом старых костей.

По обеим сторонам в стенах высечены неглубокие ниши, пустые и темные, похожие на глазницы черепа.

Мы идем по бесконечным, одинаковым коридорам. Мой маленький шарик света — единственное, что спасает нас от удушающей тьмы.

Лабиринт катакомб словно живет своей жизнью, коридоры ветвятся, уводят в тупики, спускаются еще глубже под землю.

Несколько раз мы выходим в огромные, пустые залы, где с потолка свисают сталактиты, похожие на зубы гигантского зверя, а тишину нарушает лишь звук капающей где-то в темноте воды.

Моя метка мягко указывает дорогу.

Когда мы выбираем неверный путь, тепло на моем запястье слабеет, когда идем правильно — усиливается, превращаясь в настойчивый, пульсирующий жар.

Лисандр идет рядом, молчаливый и собранный. Он не задает вопросов, полностью доверяя моему чутью.

И еще… его присутствие успокаивает. В этой мертвой тишине я чувствую себя в безопасности рядом с ним.

Наконец, жар метки становится почти невыносимым.

Мы выходим в короткий, узкий коридор, который отличается от других. Здесь в стенах вмурованы тяжелые железныедвери с маленькими, зарешеченными окошками. Древняя тюрьма.

Я останавливаюсь перед одной из дверей. От нее веет холодом и отчаянием.

Дверь заперта на огромный, ржавый засов. Лисандр, не говоря ни слова, подходит, упирается плечом и с нечеловеческим усилием, под стон протестующего металла, сдвигает его. Дверь со скрипом поддается.

Мы входим внутрь. Камера крошечная, сырая, без единого луча света. В углу на грязной соломе лежит человек.

Я медленно подхожу ближе, и свет моей магии выхватывает из темноты знакомые черты. Сердце болезненно сжимается.

На полу камеры лежит Рикар.

Он без сознания. Его доспехи сняты, он одет лишь в простую рубаху и штаны. На его лице и руках темные синяки и кровоподтеки.

Я опускаюсь на колени на грязный пол и склоняюсь над ним.

Символ на моем запястье вспыхивает резким, почти обжигающим жаром.

Одновременно с этим, прямо сквозь тонкую ткань рубахи на его груди разгорается ответное сияние — метка, полная ровного, белого света.

Я чувствую, как между нами пробегает теплая волна энергии.

— Рикар? — я осторожно касаюсь его щеки, она холодная. — Рикар, очнись!

От моего прикосновения и света его веки дрожат. Он медленно открывает глаза. Взгляд мутный, растерянный, он пытается сфокусироваться на моем лице.