Книга Присвоенная по праву сильнейших, страница 59 – Наташа Фаолини

Стиснув зубы, он стягивает через голову свою порванную, грязную рубаху. Его торс покрыт синяками, на ребрах темнеет огромная гематома от удара.

Я ахаю.

Раны нужно промыть. Но чем?

Растерянно оглядываю сырой склеп и замираю.

— Подождите, — шепчу я, прислушиваясь. — Когда мы шли сюда... я слышала, как где-то рядом капает вода.

Лисандр напрягается.

Я беру свой светящийся шар и осторожно выхожу изнашего укрытия в более просторный зал, который мы миновали ранее. Лисандр бесшумной тенью следует за мной, готовый к любой угрозе. Я иду на тихий, мерный звук: кап... кап...

В центре зала мой свет отражается от мокрой поверхности. С высокого, заросшего кристаллами потолка свисает древний сталактит. С его кончика медленно, но постоянно капает чистая, отфильтрованная камнем вода, собираясь в небольшой, выдолбленной временем чаше в полу.

Я опускаюсь на колени у источника. Вода холодная и кристально чистая.

Подхватываю подол своего платья и с силой разрываю его, отрывая длинную, широкую полосу ткани. Смачиваю ткань водой.

Мы возвращаемся к Рикару и я начинаю осторожно обрабатывать его раны.

Наступает тишина, нарушаемая лишь моим сбивчивым дыханием и его тихими, сдавленными стонами боли. Я работаю молча, сосредоточенно.

Мои пальцы осторожно касаются его кожи, стирая грязь и кровь.

Я так близко, что вижу каждую родинку на его плече, чувствую жар его тела и слышу, как бьется его сердце.

Рикар наблюдает за мной. Он молчит, но его взгляд говорит громче любых слов.

Он рассматривает мое лицо.

В его глазах — безграничная благодарность, благоговение и что-то еще, более глубокое.

Я стараюсь не смущаться, чувствуя этот его взгляд.

Что-то, похожее на рождение настоящего, чистого чувства.

Лисандр стоит у входа, неподвижный, как статуя, но я постоянно чувствую спиной его внимательный взор.

Когда я заканчиваю перевязку, мои руки лежат на плечах Рикара. Он медленно поднимает свою руку и очень осторожно, почти трепетно, касается моей щеки.

— Спасибо, госпожа, — шепчет.

В глазах Рикара столько искренней, неподдельной преданности и чего-то еще, более теплого и личного, что мое сердце на мгновение замирает.

Весь ужас этого мира, вся боль и страх отступают перед этим простым, человеческим моментом.

Я вижу, как Рикар наклоняется ко мне, его взгляд прикован к моим губам, но не отстраняюсь.

Губы мужчины припадают к моему рту.

Поцелуй получается нежным, почти невесомым, как прикосновение крыла бабочки.

Похоже на первый, робкий поцелуй юноши, который боится спугнуть чудо. В нем нет страсти или требования, только чистое, почти благоговейное поклонение.

И, возможно, именно поэтому мое тело отзывается на него с такой готовностью. Я чувствую, как напряжение покидает мои плечи и слегка подаюсь ему навстречу…

Но нас прерывают.

Резкое, почти жестокое движение — и наш хрупкий момент разлетается вдребезги.

Я не успеваю даже понять, что происходит, как Лисандр резко хватает Рикара за плечо и отстраняет его от меня, отбрасывая в сторону.

Рикар, ослабленный ранами, с глухим стоном ударяется о каменную стену.

— Лисандр! — вскрикиваю я в ужасе и гневе.

Я поворачиваюсь к принцу. Его лицо, до этого спокойное и непроницаемое, искажено холодной яростью, а глаза, один из которых обрамлен шрамами, горят ледяным огнем.

— Что вы делаете?! — кричу я.