Книга Присвоенная по праву сильнейших, страница 12 – Наташа Фаолини

Голос принадлежит седому мужчине в мантии.

— Первое Испытание! — гремит голос старца. — Право на Первый Взгляд! Претенденты сразятся за честь первыми увидеть истинный лик Катализатора под даром Артефакта!

Ну конечно.

Теперь все встает на свои места.

Первый взгляд.

Они будут драться за право… увидеть мое лицо.

То самое лицо, которое Вард только что сам же и спрятал!

Лицо, которое он, и Кайлен, и те немногие, кто стоял рядом при моем появлении вчера днем, уже видели

В этот момент Вард наконец-то подходит ближе, и его рука опускается на мою талию. Он сжимает меня так крепко, будто не собирается меня отпускать.Никогда.

И несмотря на то, что именно этого я и жаждала, успокоение все равно не приходит, потому что я все равно, что кролик, попавший в капкан.

Мои мысли мечутся, как птицы в клетке, но времени на их осмысление нет.

Слова старца эхом прокатываются по арене и тонут в оглушительном, единодушном реве одобрения тысяч глоток.

Мужчины внизу вскидывают оружие, бьют им по щитам, их лица искажены азартом и предвкушением. Это рев не просто толпы — это рев стаи хищников, готовых рвать друг друга за лучший кусок.

Я инстинктивно сжимаюсь, хотя понимаю, что на этом балконе мне пока ничего не угрожает.

Вард рядом стоит неподвижно, как изваяние. Его взгляд устремлен на арену, на тот самый черный постамент с пульсирующим Артефактом. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда объявили суть Испытания.

Он знал.

Конечно, он все знал заранее. Возможно, даже сам это и придумал? От этой мысли становится еще хуже.

Снова раздается голос старца, перекрывая шум:

— Только один удостоится этой чести! Победитель этого схода! Пусть сильнейшие выйдут на песок арены! Артефакт ждет первой крови!

«Первой крови»?!

Мой желудок делает кульбит. Они действительно собираются убивать друг друга? Просто чтобы… посмотреть на меня?

Или прикоснуться?

Это выше моего понимания.

Внизу, на арене, начинается движение.

Из плотной массы воинов в центральный круг, очерченный вокруг Артефакта, начинают выходить первые смельчаки.

Их немного — может, человек двадцать или тридцать.

Все как на подбор: громадные, покрытые шрамами, с решительным блеском в глазах. У кого-то тяжелые топоры, у кого-то двуручные мечи, некоторые держат в руках лишь короткие клинки, полагаясь на скорость или… магию.

Я замечаю, как у одного пальцы потрескивают синими искрами, а другой что-то тихо шепчет, и воздух вокруг его оружия начинает едва заметно искажаться.

Они расходятся по кругу, некоторые обмениваются короткими кивками с теми, кого считают достойными соперниками.

И тут один из воинов, самый огромный, с рыжей бородой, издает дикий боевой клич и устремляется к воину напротив, указывая на него своим массивным топором в знак вызова.

Тот, более подвижный, с двумя короткими мечами, принимает вызов, становясь в боевую стойку.

Это как сигнал.

Арена оживает.

Начинаются яростные поединки.

Некоторые воины сходятся в традиционных схватках на мечах, где лязг стали о сталь наполняет воздух, и мастерствофехтования решает исход, но другие прибегают к магии.

Я вижу, как воин, чьи пальцы искрились, выпускает из ладони сгусток синих молний, который его противник, облаченный в тяжелые доспехи, отбивает большим щитом, на котором на мгновение вспыхивают защитные руны.