Книга Баллада о зверях и братьях, страница 203 – Морган Готье

Он стонет, и мои подозрения насчёт раскалывающей его голову боли подтверждаются.

— Прямо сейчас? Я же ещё даже не спал…

— О, ты отлично выглядишь, — хватаю его под руку и тащу по коридору, не давая шанса возразить. — Ты сможешь познакомиться с Сераксэс.

— Мы хотя бы можем по дороге захватить завтрак?

— Бери всё, что сможешь унести.

— По рукам.

Когда я согласилась на завтрак, я не ожидала, что Никс утащит целое серебряное блюдо, уставленное едой на одного, но технически я же сама сказала, что он может взять всё, что сможет унести. Его нисколько не пугает новость, что нам придётся лететь на авиатах в Фэндруил. Его больше беспокоит, что он можетпотерять одно из своих драгоценных пирожных, чем упасть и разбиться насмерть.

Когда мы пролетаем через ворота Фэндруила, еда для Никса больше не имеет значения. Его челюсть отвисает, когда он наблюдает, как драконы проносятся зигзагами по горному маршруту. Впервые с тех пор, как я его знаю, Никс действительно лишается дара речи.

— Они невероятные, — бормочет он, и я киваю.

— Да, так и есть, — я хватаю одну из выпечек с его подноса и жую, стоя рядом в восхищённой тишине.

Наконец замечаю, что мама ждёт нас у стойл. Она усмехается, как только видит Никса.

— Итак, это ещё один из твоих телохранителей? — дразнит она, приподнимая бровь.

— Амма, это Никс, мой настоящийтелохранитель.

Никс перестаёт глазеть по сторонам, как ребёнок, услышав своё имя, и в нём мгновенно просыпаются придворные манеры. Он кланяется перед моей матерью.

— Для меня честь официально познакомиться с вами, ваше высочество. И должен сказать, теперь я понимаю, от кого Шэй унаследовала свою красоту.

— Ох, — мурлычет моя мать. — Этот мне уже нравится.

Я закатываю глаза. Конечно, Никс не может не источать харизму.

— А где второй?

— Атлас… — прочищаю горло, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Он ещё спит. Я оставила ему записку, чтобы он присоединился, когда проснётся.

Никс чуть шею не свернул, резко повернувшись ко мне, и, хотя ясно, что в его налитых кровью карих глазах бурлят тысячи вопросов, он, к счастью, держит язык за зубами.

— Ну что ж, — мама делает жест, чтобы мы подошли. — Давайте покажем твоему настоящемутелохранителю всё вокруг, прежде чем мы отправимся.

Мама проводит для Никса ту же экскурсию, что и для меня с Атласом, завершая её у вольера Сераксэс. Я ожидаю, что моя драконица посмотрит на Никса с той же осуждающей миной, что и на меня, но к моему раздражённому удивлению, она склоняет голову с любопытством, а затем подходит, чтобы обнюхать его. Он стоит как статуя, позволяя её морде исследовать его грудь. Сильвейн и я наблюдаем с расширенными глазами, как Сераксэс мягко тыкает его в руку.

— Что это значит? — шепчет Никс, не отводя глаз от моей драконицы.

— Думаю, она хочет, чтобы ты её погладил, — говорит мама с диким восторгом.

Никс медленно поднимает руку и тянется к Сераксэс, которая подсовывает нос под его ладонь.

— Похоже,твой шарм на женщин действительно не знает границ, — язвлю я, закатывая глаза, когда Никс одаривает меня улыбкой.

— Ревнуешь, Китарни?

Я указываю на Сераксэс и качаю головой.

— Предательница.

Она фыркает ледяным дыханием в ответ.

— Есть площадка, откуда можно наблюдать за полётом, — Сильвейн указывает Никсу, как пройти через парадные двери.