Книга Баллада о зверях и братьях, страница 158 – Морган Готье

«Ты — Аурелия Базилиус-Сол. Дочь Сильвейн Базилиус и Энвера Сола, и ты, наконец, вернулась домой».

Слова Сильвейн снова и снова звучат у меня в голове, пока я лежу в кровати. Перебирая их в мыслях, я одновременно ощущаю, как во мне растёт и уверенность, и страх.

Как, демон побери, я оказалась в Мидори?

Очевидно, мои мидорианские родители скрыли от меня важную информацию, но я знала их всю свою жизнь, и похищение никак не вписывается в их характер.

Я почти чувствую, как Атлас закатывает глаза от одной только мысли, что они не знали, кто я на самом деле.

Возможно, они и есть те самые чудовища, которых я боюсь, но часть меня всегда будет надеяться, что это не так.

Несмотря на строгие указания Финна оставаться в постели и отдыхать, мой желудок громко урчит от голода, давая мне силы ослушаться его. Я накидываю белый шёлковый халат поверх ночной сорочки и, шаркая ногами в пушистых тапочках из приветственной корзины на тумбочке, направляюсь к двери спальни. В тот самый момент, когда моя рука ложится на дверную ручку, с другой стороны раздаётся стук, заставляя меня вздрогнуть.

Клянусь звёздам в небе и морям внизу, если за дверью снова Трэйн Базилиус со своими глупыми разговорами, я вышвырну его через весь коридор.

Маленькая часть меня надеется, что это Атлас. Он заглядывал ко мне ненадолго раньше, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке, прежде чем Финн настойчиво выставил его за дверь, дав ясно понять, что как минимум двадцать четыре часа мы должны держать руки при себе. Так много для того, чтобы наши отношения оставались втайне.

До сих пор вижу тот лукавый блеск в глазах Атласа, будто он тоже думал, как весело было бы встретиться тайком.

Я распахиваю дверь и хмурюсь, увидев незнакомца с подносом, на котором стоят две тарелки с ужином.

— Должно быть ошибка, — вежливо говорю я, разглаживая выражение лица. — Я не…

— Шэй, это я.

Стоит мне услышать её голос, я сразу понимаю, что передо мной Эрис под прикрытием.

— Я принесла нам ужин, — она заходит внутрь, и я закрываю за ней дверь. — Подумала, что тебе вряд ли захочется идти куда-то, пока ты приходишь в себя после падения.

Она ставит поднос на кровать и оборачивается ко мне. Голос и манеры у неё остались прежними, но вот к её внешности мне ещё придётся привыкнуть. Я улыбаюсь и направляюсь к своему месту на круглом матрасе.

— Что ты принесла? — спрашиваю я, устраиваясьпоудобнее.

Она плюхается на противоположную сторону и протягивает мне тарелку с олениной под красным винным соусом, с маленькими картофелинами и булочкой с маслом. Мой желудок предательски урчит, как по команде, и Эрис смеётся.

— Похоже, я пришла как раз вовремя, — поддразнивает она.

Я хватаю серебряную вилку, накалываю картошку, идеально приправленную, и откусываю. Снаружи она хрустящая, а внутри мягкая — просто божественная.

— Спасибо, — говорю я с набитым ртом. — Я как раз собиралась отправиться на поиски чего-нибудь поесть.

Её глаза расширяются.

— В таком виде?

Я опускаю взгляд и смеюсь. Наверное, я бы устроила немалый переполох, расхаживая по замку в одной лишь вызывающей комбинации и халате. Может быть, та шишка на голове сбила у меня все понятия о приличии, а может, я просто была настолько голодна, что готова была рискнуть осуждающими взглядами.

— Что ж, рада, что ты пришла, — я отрезаю кусочек оленины и позволяю дикому вкусу растечься по языку. — Хотя, когда я открыла дверь, думала, что увижу кого-то другого.