Книга Баллада о зверях и братьях, страница 157 – Морган Готье

Уголок его губ чуть приподнимается, и я не могу понять, вызвано ли это насмешкой или отвращением.

— Я Трэйн Базилиус, сын Эйрана, наследный принц Эловина и наследник ледяного трона.

Я облокачиваюсь на дверной проём и пожимаю плечами, мысленно умоляя свою голову перестать болеть.

— Длинновато. «Принц Трэйн» было бы достаточно.

Он цокает языком, сцепляя руки за спиной.

— Достаточно, да, но это было бы, несомненно, слишком буднично.

— Что ж, Трэйн Базилиус, сын Эйрана, наследный принц Эловина и наследник ледяного трона, — отплачиваю я ему тем же, — зачем ты здесь?

Трэйн склоняет голову набок.

— Назови мой визит… любопытством.

Я тяжело выдыхаю, стараясь не рассмеяться.

— Как бы ни было прекрасно твоё любопытство, я устала и, как ты, наверное, можешь догадаться, у меня болит голова, так что я собираюсь отдохнуть…

— Ты правда все эти годы не знала, что ты — Базилиус?

Его вопрос не столько застаёт меня врасплох, сколько тон, с которым он его задаёт. В нём сквозит скептицизм, а если я верно считываю его настроение, ещё и скрытая агрессия.

— Как думаешь, если бы я знала, разве я бы не стала искать свою мать раньше?

— Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? — парирует он.

— Мои вопросы тебя раздражают? — не удерживаюсь я, чувствуя, что попадаю ему прямо в больное место.

В его прищуренных серых глазах определённо вспыхивает искра веселья, и это вызывает у меня усмешку.

— Ты без сомнения дочь Сильвейн.

— Приму это как комплимент.

— Так и должно быть, — просто говорит он. — Она единственный член семьи, которого я могувыносить.

— Потому что ты сам такая жемчужина.

— Вопреки тому, что может показаться по моему тону, — он делает шаг вперёд, сокращая оставшееся между нами расстояние, — ты мне нравишься.

— Ты меня даже не знаешь.

— Я прекрасно разбираюсь в людях и, честно говоря, не трачу время на пустые любезности с теми, кто мне не симпатичен.

— Ты так и не сказал, зачем пришёл, Трэйн.

— Какая восхитительная неформальность, кузина, — его взгляд скользит вверх и вниз по моему телу, как у ястреба, выискивающего добычу. — Считай, что это я приветствую тебя дома.

Он резко разворачивается и уходит по коридору, но останавливается, когда я выкрикиваю:

— И всё?

Он резко оборачивается, но продолжает пятиться от меня.

— Понимаю, я весьма обаятелен, и моё безраздельное внимание — вещь желанная, но у меня есть дела поважнее.

В его глазах таится опасность, которая заставляет меня насторожиться, но в его игривом тоне есть что-то, что притягивает меня к каждому его слову.

Я закатываю глаза и фыркаю:

— О, пожалуйста…

Трэйн вскидывает руку, заставляя меня замолчать.

— Базилиус никогда не умоляет.

Он разворачивается, чтобы продолжить путь по коридору, и бросает мне последний взгляд через плечо:

— До нашей следующей встречи, Аурелия.

— Моё имя Шэй! — кричу ему вслед, но он либо не слышит, либо считает, что не стоит утруждать себя ответом.

Я не знаю, что и думать о Трэйне Базилиусе. Теперь я хотя бы знаю, что он мой кузен, но в нём есть что-то, что я не могу разгадать. Он одновременно опасность и тайна, и ни одно из этих качеств не входит в мой список желанных.

Я понимаю, почему он так самоуверен. Он дьявольски красив, с челюстью, будто высеченной из гранита, и по-настоящему чарующими серыми глазами, которые словно пронзают душу насквозь. Но его внушительная фигура и длинные белые волосы не волнуют меня так, как могли бы волновать других женщин. Что меня больше всего заинтриговало, так это то, насколько он нечитаем. Вот чему я действительно завидую — способности скрывать всё, что думаешь и чувствуешь. По нашей короткой беседе я не могу сказать о Трэйне Базилиусе ровным счётом ничего, и всё же точно знаю, что с нетерпением жду нашей следующей встречи.