Книга Баллада о зверях и братьях, страница 132 – Морган Готье

— Я уже сказала: я готова, — я поднимаю подбородок, чтобы не отводить взгляда. — Возможно, мне страшно,но я больше не стану прятаться.

Он кивает:

— Тогда я еду с тобой.

— Тебе не нужно ехать. Ронан…

Смех Атласа застаёт меня врасплох.

— Что смешного? — я скрещиваю руки на груди, хмурясь.

— Послушай, я люблю своего кузена, как родного брата, но я бы не доверил ему даже защиту хомяка, не говоря уже о тебе, когда Бастиан и Веспер бросят против тебя всё, что у них есть.

— Мы не получали вестей ни от Бастиана, ни от моих родителей. Почему ты думаешь, что они узнают…

— Веспер знает, — перебивает он, голос его становится серьёзным. — Она всегда будет знать, — он указывает пальцем на своё предплечье, напоминая мне о том, как я обожгла её руку. — Твой запах отпечатался на ней.

Это пугающее осознание, но я не позволю ей или кому-либо ещё остановить меня на пути к истине.

— Несмотря на это, — я делаю вид, что не боюсь, и продолжаю: — тебе не обязательно ехать с нами. Я научилась управлять своей магией, а Никс тренировал меня в рукопашном бою. Я справлюсь сама.

— Возможно, — он сокращает между нами оставшееся расстояние, возвышаясь надо мной, — но как твой преподаватель я еду с тобой.

— А как же остальные твои ученики, профессор? — говорю я с ноткой вызова.

— Думаю, ты имеешь приоритет. К тому же профессоры Фенвик и Дармас с радостью прикроют меня на ближайшие недели, — он ухмыляется, склоняясь ко мне и шепчет: — Между нами говоря, не думаю, что Филомена будет по мне скучать.

Я с трудом сдерживаю смешок и язвительно замечаю:

— Просто ты не хочешь, чтобы я осталась одна с Ронаном на целый месяц.

Он склоняет голову набок, как хищник, засёкший добычу:

— Этого ты хочешь? — произносит он низко. — Остаться наедине с моим кузеном?

— Есть причина, по которой мне не стоит оставаться с ним наедине? — я выпрямляюсь, не собираясь отступать под его давлением.

Он ставит руки по обе стороны от перил, к которым я прижата, давая понять, что я не уйду от этого разговора, разве что прыгну в залив и поплыву.

— Ты играешь в опасную игру, стрэнлис.

— Тогда скажи мне, зачем ты на самом деле хочешь поехать, — с вызовом требую я. — И без всякой чепухи. Если ещё раз прикроешься ролью профессора…

— Ты хоть представляешь, через сколько демоновых препятствий мне пришлось пройти, чтобы стать твоим преподавателем?

Его резкость лишает менядара речи.

— Что?

— Я задействовал все возможные академические связи, использовал свой титул и звание, чёрт возьми, даже уговорил дядю Сорена поддержать мою кандидатуру, чтобы получить пост твоего наставника, хотя он категорически отказывается вмешиваться в дела школы,

— Я тебя об этом не просила.

— Тебе не нужно было просить, — он отступает от меня и отходит назад, пока не упирается в противоположную сторону беседки. — Я не хочу, чтобы ты просто выжила в этой войне, я хочу, чтобы ты жила. Я никому не доверяю твою безопасность так, как себе. Я строг с тобой? Да. Я всегда буду строг с тобой, когда речь идёт о том, чтобы ты овладела своей магией.

— Почему? — спрашиваю я так тихо, что боюсь, он может не услышать.

— Почему что?

— Всё это. Использовать свои связи, тянуть за ниточки, чтобы стать моим преподавателем, без колебаний бросить своих студентов-первокурсников, чтобы поехать со мной в Эловин… почему?