Книга Баллада о зверях и братьях, страница 125 – Морган Готье

— Тебе стоило бы знать лучше, чем слушать этих двоих. Я бы не пропустил Праздник Урожая.

Как будто только сейчас заметив меня на кухне, Рэйф переводит всё своё внимание на меня. Он протягивает руку с той же самой чудесной улыбкой, что только что подарил Атласу, и говорит:

— Вы, должно быть, принцесса Илария. Я — Рэйф Харланд, отец мальчиков.

Я вкладываю свою руку в его, отмечая, что на его ладонях такие же мозоли, как у его сыновей, и тепло отвечаю на приветствие:

— Для меня настоящая честь познакомиться с вами. У вас прекрасный дом.

Рэйф отпускает мою руку и обнимает жену за плечи:

— Мы прожили здесь целуюжизнь воспоминаний, так что можно сказать, это место подошло нашей семье.

— Надеюсь, вы все голодны, — сладко говорит Сорайя. Я вижу тот самый момент, когда она надевает корону хозяйки дома, — я сама так делала на приёмах в Мидори. — Кажется, мой брат с семьёй только что приехали, так что скоро будем обедать.

Только сейчас я замечаю, что на кухне пахнет точно так же, как у Финна, когда он увлечённо готовит. Мой желудок издаёт громкий звук, и чтобы скрыть его, я спрашиваю:

— Чем я могу вам помочь?

— Всё уже готово, — улыбается она мне. — Но, если ты действительно хочешь занять руки, можешь помочь Эрис накрыть на стол.

Кивнув, я быстро выскальзываю из кухни и помогаю Эрис, пока Сорайя направляет Атласа, Финна, Никса и Ронана нести в столовую все изумительные блюда, которые она приготовила. Копчёная рыба на подушке из овощей, каре ягнёнка в травяной корочке, запечённый картофель, грибные слойки, свежие булочки, щедро смазанные чесночным маслом, а ещё не один, а целых два пирога: яблочный и ежевичный. Сказать, что она превзошла саму себя, — ничего не сказать. Пахнет божественно, и я не могу дождаться, чтобы попробовать каждое блюдо.

Когда вся семья короля Сорена собирается за столом, мы занимаем отведённые нам места. Сорайя не только в одиночку приготовила этот потрясающий ужин, но каким-то образом ещё и успела собственноручно подписать карточки с именами в изумительной каллиграфии. Я сижу между Атласом и Эрис, что меня вполне устраивает. Сорайя расположилась по правую руку от Атласа, на одном конце стола, а Рэйф, Финн и Никс заняли места по её правую сторону. На противоположной стороне, во главе стола, сидит король Сорен. Справа от него — его жена Эсме, которая выглядит чертовски хорошо для человека, о болезни которого мне рассказывали, и его младший сын Вигго, которому на вид не больше двенадцати. Слева от него — Ронан и его единственная дочь Петра, о которой мне ранее сказали, что ей шестнадцать.

— Теперь, когда все собрались, — Сорайя начинает семейный ужин с тоста̀, поднимая бокал и побуждая нас последовать её примеру. — Каждый год мы собираемся, чтобы отпраздновать Праздник Урожая. За ещё один год мира, процветания и свободы. За короля Сорена, да не прервётся его правление.

Все повторяют её тост и делают глоток из своих бокалов, преждечем приняться за угощение, раскинувшееся по всему тёмному деревянному столу. Я замечаю, что здесь ужин проходит так же, как и в таунхаусе: каждый берёт себе понемногу всего, а Финн следит за тем, чтобы ни одна тарелка не осталась пустой. Интересно наблюдать, какие черты каждый из братьев унаследовал от родителей. Пока что я заметила, что внешность и добродушие Финна явно от отца, а вот его кулинарные и гостеприимные таланты — от матери. Музыкальные навыки Никса, несомненно, развивалась под влиянием отца, а вот его задор и сарказм явно от Сорайи. Внешность Атласа в основном от матери, как и его острый ум, но я вижу в нём и черты отца — ту расслабленность и романтичность, которые он пытается скрыть.