Книга Баллада о зверях и братьях, страница 104 – Морган Готье

Мне хотелось поговорить с ним об этом случае, но я держала рот на замке и следила, чтобы все темы наших разговоров оставались строго профессиональными. И вот, спустя три недели и пять дней после того неловкого отказа, я лежу в постели, уставившись в потолок, зная, что он спит надо мной, не ведая ни о чём. Стыд снова прожигает мой живот, и вместо того, чтобы продолжать лежать здесь, погружаясь в смущение, я сбрасываю одеяло, одеваюсь и отправляюсь вниз.

Мне не хочется в этом признаваться, но, с тех пор как Никс стал учить меня рукопашному бою дома и бегать со мной по утрам, мне начало нравиться это занятие. Я знаю, что Никс получит инфаркт, если я побегу одна, но сегодня у меня нет учёбы, и я просто хочу очистить голову. Я подхожу к ключам, висящим на крючках, и ищу связку Никса, твёрдо намереваясь вернуться до того, как он проснётся, но кое-что привлекает моё внимание. На конце ряда крючков, на пятом, который всё это время оставался пустым, теперь висит золотая табличка с моим именем, а под ней болтается связка ключей от дома. Колеблясь, я протягиваю руку и беру их. Я снова и снова читаю своё имя, думая, что, должно быть, мне это кажется, но нет. Кто-то заказал дляменя именную табличку и связку ключей, и я никогда раньше не чувствовала себя настолько любимой и нужной.

— Надеюсь, ты не против, что твоё имя теперь на стене, — раздаётся голос.

Я оборачиваюсь и вижу Атласа у подножия лестницы, одетого для него необычайно просто: в свободную рубашку и спортивные штаны. Его волосы слегка растрёпаны, как будто он только что встал с постели.

Я верчу ключи в руке, ошеломлённая этим трогательным поступком.

— Это ты сделал?

— Подумал, что тебе давно пора иметь собственный комплект.

Между нами растягивается долгая тишина. Я должна чувствовать себя неловко из-за того, что мы просто стоим и смотрим друг на друга, мысленно умоляя другого что-то сказать, но это, наоборот, успокаивает. Иногда мне кажется, что я могла бы провести целый день, просто сидя с ним в молчании, и меня бы всё равно услышали. Мои руки начинают светиться, и впервые мне не стыдно за это. Атлас сделал что-то невероятно доброе и внимательное. Трудно не радоваться, даже если между нами сейчас странности.

— Ты счастлива или злишься? — спрашивает он, и в его глазах мелькает печаль.

— Думаю, это самый лучший подарок, который я когда-либо получала.

Он, кажется, удивлён.

— Ключи?

— Дом.

— У тебя всегда будет здесь своё место.

Между нами снова повисает уютная тишина, но я не позволяю ей длиться долго:

— Я как раз собиралась пробежаться.

— Уверен, Никс будет в восторге от утренней пробежки на рассвете в выходной день, — он усмехается.

— Вообще-то, — я делаю маленький, неуверенный шаг к нему и шепчу: — Я ему не сказала, что ухожу.

Атлас тихо смеётся и, скрестив руки на груди, опирается бедром о перила лестницы.

— Не могу дождаться, чтобы увидеть его лицо, когда он проснётся и обнаружит, что тебя нет.

— Хочешь пойти со мной? — выпаливаю я, прежде чем успеваю обдумать свои слова.

Он приподнимает бровь.

— Куда ты бежишь?

Пожимаю плечами.

— Не знаю. Куда ноги понесут, наверное.

Он на мгновение задумывается, проводит пальцами по своим волосам, а потом поднимает взгляд и встречает мой.

— Есть одно место, которое, думаю, тебе стоит увидеть.