Книга Королевство теней и пепла, страница 91 – Дж. Ф. Джонс

Храм Огня вознёсся перед ними — исполин камня и пламени, священный зверь, готовый проглотить их целиком. Два огромных огненных чаши, по обе стороны входа, подбрасывали языки так высоко, что Мэл подумала, подол вспыхнет ещё до того, как она переступит порог. Кай присвистнул:

— Сколько ступеней, как думаешь?

— Достаточно, чтобы я навернулась, — у Мэл упало сердце при виде крутого пролёта к воротам. — Я туда не дойду, брат.

Смех Кая пророкотал рядом.

Хейвен снова обернулась, взгляд, как нож. Её теневой змей разлёгся ленивой петлёй и глядел полуприкрытым глазом, выпуская едва слышное шипение — тонкое предупреждение, бессловесный приказ держать себя в руках под его неусыпным присмотром.

— Их двадцать шесть, — впервые подал голос Кейдж.

— Он молчит неделями, а как скажет, так сразу грузит душу, — застонал Кай.

Кейдж пожал плечами:

— Был вопрос. Я дал ответ.

— Порой, милый брат, лучше бы ты был нем.

— Кай, — цыкнула Хейвен, резко обернувшись, — не оскорбляй брата.

— Донесёшь меня? — проигнорировала Мэл сестрин окрик. — Возьми на руки.

— Даже не думай, — Хейвен вытянула один-единственный, властный палец, — и в тот же миг теневой змей распрямился с неслышной угрозой, голова зависла в воздухе — готовая ударить, вонзить тишину им в глотки одним фактом присутствия, и без яда было достаточно повиновения. — Это свадьба, напомнить?

Мэл фыркнула:

— Я в красном платье. По виверианским меркам это не свадьба.

Кай хрюкнул от смеха, но всякая смешинка выветрилась, когда толпа потянулась по каменным ступеням. Мэл на миг закрыла глаза, втягивая жар солнца, чувствуя, как вес этого дня давит на кости.

У неё не было собственного храма. Но путь она найдёт. Должна.

Как-то они поднялись. Храм нависал святилищем древнего камня; колонны ловили свет и попеременно вспыхивали золотом и кровью.

— Да направят тебя тени, — сказал Кай и поцеловал её в лоб.

Мэл коснулась двумя пальцами лба, повела рукой и поклонилась,шепнув в ответ:

— Да направят тени и тебя.

Он был величайшим воином их земли, и всё же впервые Мэл увидела, как из глаза скатилась одна единственная слеза. Она поймала ее пальцами и коснулась губами его щеки. Не плачь обо мне, брат. Но слова так и не сорвались.

Она обернулась.

И он был там.

Ждал.

Эш Ахерон стоял на возвышении, омытый огненным светом, золотой — как бог, низвергшийся с небес. За его спиной огромные храмовые окна изливали сияние в зал, шёлковые портьеры шевелились на ветру. Мэл забыла, как дышать.

Кай опустил вуаль, она почти этого не заметила. Взгляд дрогнул в дымке ткани, но и через тончайшее марево она нашла его. Ничто — ни шёлк, ни тени, ни целое королевство — не могло ей помешать.

Алтарь был увит красными и золотыми розами; бутоны, точно застывшее пламя, оплетали колонны. Пол вели огненные ряды свечей, и весь храм дышал приглушённым жаром.

«Дыши», — прочитала она по губам брата.

Мэл выдохнула. И — Эш встретил её взгляд.

Его глаза расширились. Она увидела, как расширились зрачки, как напряглась челюсть — миг, когда он по-настоящему её увидел.

Золотой принц. Рождённый огнём воин.

Сиял весь — волосы, кожа, доспех, даже глаза. Будто сами боги включили над ним своё солнце, чтоб она видела его даже во тьме.

Ноги сами знали ступени, и вот она стоит перед ним. Эш приподнял вуаль — их глаза по-настоящему встретились. Словно впервые. Голос жреца звенел в воздухе, как далёкие колокольчики, но Мэл не могла заставить себя слушать. Мир сузился до мужчины напротив, до тяжести неизбежности, навалившейся на грудь.