Книга Королевство теней и пепла, страница 86 – Дж. Ф. Джонс

Он облизнул губы — медленно, намеренно.

И она проследила за движением.

Он видел — как её карие глаза чертят путь языку, задерживаются, будто прикидывая, каков он будет на её собственных губах. Кончики его пальцев тронули её подбородок, почти невесомо — призрачное касание. Мягко приподнял лицо — втянул в собственную гравитацию.

— Если хочешь, принцесса, — хрипло, с тёмным краем, — позволю тебе снять одежду с меня. — Он сбросил чёрный мундир; ткань упала на тёплую лаву под ногами, как тень.

И — ждал.

Ждал, как её взгляд опустится, пройдётпо нему, примет его.

Эта задержка пьянила сильнее всего. Неуверенность, жар, то, как у неё подрагивали пальцы по швам — разрываясь между сдержанностью и любопытством. Воздух меж ними густел, как расплав ядра под их ногами.

Тело Кая откликнулось резко — на её колебание, на тяжесть её взгляда, застывшего на пуговицах рубашки. Медлил, медлил, медлил.

Ныло.

Желание прижать её к себе, сожрать, позволить ей поджечь его так, как не под силу даже ему самому, — чуть не проломило удерживающую броню.

Но что-то изменилось.

Огонь в её взгляде осел. Вздох сорвался — не так, как он ждал.

И… она шагнула назад.

Отступление ударило по нему недоумением. Он же видел, видел желание в её глазах, жар, поднявшийся к горлу, резкий вдох, когда их дыхания спутались. Почему она ушла? Что переменилось?

Губы Кая приоткрылись — вопрос уже собирался — но она повернулась, и голос рассёк вязкий воздух, как клинок:

— Быстрее. Я хочу показать тебе гнёзда драконов.

И пошла. Быстро, прибавляя расстояние, уводя себя к краю катера, будто ничего не было.

Кай остался на месте, всё ещё стянутый струной. Он был так уверен. Ошибся?

Сжав челюсти, он подхватил брошенный мундир и шагнул следом.

Гнёзда тянулись по кромке жерла — огромные, древние; края оплавлены, вокруг — редкие угли. Над ними шевелились дикие драконы — поднимали тяжёлые головы, втягивали воздух. Нападать они не станут. По запаху им и так понятно, кто он и что это значит.

Алина стояла на кромке, глядя вниз; лицо смягчилось чем-то похожим на благоговение.

— Захватывает дух, правда? — прошептала она, почти тоскуя.

Кай смотрел не на драконов. На неё. Ветер подцеплял её золотые пряди, вздымал их в жарком течении, и они светились, как прядёное солнце. Излом челюсти, резкие скулы, рога драконийки, короной обрамляющие лицо, — видение огня и ярости.

И он хотел её. О, как он её хотел.

— Да, — выдохнул он. — Прекрасно.

Но речь шла не о виде.

Они молча наблюдали, как в одном из яиц треснула скорлупа и новая жизнь прокладывает себе дорогу в мир. Тишину разрезал мягкий, сырой, звериный звук — мать вскинула голову на зов птенца.

Подошли другие драконы — молодые, ростом с боевых коней, чешуя переливалась, пока они шли, втягивали воздух, любопытные. Кай и Алина легко взобрались на них; твариприняли их без тени колебания.

— Они к тебе тянутся сами, — заметил Кай.

Алина улыбнулась:

— Знаю. Я сюда хожу с подросткового возраста. Они меня уже узнают. — Взаимность в этом признании что-то шевельнула в нём. — Тяжело расти в мужской стране, где мне нельзя всё то, что можно брату. Он летал на драконах с Хаганом, а меня оставляли. Вот я и поднималась сюда.

— Ты весь путь шла пешком? — нахмурился Кай.

Алина закатила глаза:

— Для «принца-воина» ты слишком ленивый.