Книга Королевство теней и пепла, страница 82 – Дж. Ф. Джонс

— Почему ты ещё здесь? — голос Алины был прохладен, отстранён; она глядела на неподвижную гладь и не поворачивалась к мужчине за спиной.

— Я хотел поговорить с тобой.

— Тогда говори. — Она снова поднесла грушу к губам; прохладный сок коснулся языка. Взгляд не отрывался от тихой ряби на воде. Солнцеделало её золотой, но покой был хрупким — трещал от одного присутствия за спиной.

Этот голос. Прежняя глубина тембра могла превратить её в прах одним шёпотом. Теперь — скрежет по камню.

— Тебе стоит быть осторожнее с виверианским принцем, — Хаган говорил ровно, но под словами шевелилось тёмное. — То, что я увидел на днях, — мерзость. Он потащил тебя в воду. Раз сумел заставить сделать это, что ещё он сможет заставить тебя принцесса?

Алина резко повернулась; злость вспыхнула под рёбрами, как огонь по сухой бумаге.

— Как ты смеешь намекать на такую грязь.

Лицо Хагана было непроницаемо, стойка — неколебима.

— Ты была с ним в воде голой.

— Я не была голой! — Почти голой. — И была я голой или нет — не твоё дело. Ты — никто, Хаган. Никто, чтобы диктовать мне, что делать.

В тёмных глазах мелькнуло что-то опасное, почти жестокое. Миг — и исчезло, оставив осадок тревоги.

Он шагнул ближе; воздух между ними натянулся, как струна.

— Он хочет тебя, Алина. Я вижу, как он на тебя смотрит. Он хочет затащить тебя в постель. — Его дыхание обжигало кожу; слова были липкими от яда. — А когда получит — выбросит, как остальных. Но он никогда не женится на тебе.

Злость Алины хрустнула в костях белым жаром.

— Что ж, — прошипела она, ткнув пальцем ему в грудь, — значит, вас двое. Ни один из вас на мне не женится.

Рука ударила навстречу — железо сомкнулось на её запястье. Захват резанул болью; в хватке слышалась отчаянность.

— Я хотел жениться на тебе, Алина, — голос стал тише, сиплее. — Я всё ещё хочу.

Она дёрнулась; хватка только сжалась.

— Ты причиняешь мне боль. Отпусти.

Сзади раздался кашель — спокойный, сухой — и ударная волна прошла по комнате. Хаган отпрянул, как обожжённый, соскользнул в сторону.

Алина застыла.

Запястье пульсировало, кожа горела от его ядовитых пальцев. Медленно подняла взгляд.

Кай Блэкберн лениво облокотился о косяк двери, тёмный, непроницаемый; смотрел на них. Но под взглядом шевелилось другое — что-то хищное.

Хищник, взявший след.

Он не заговорил.

И не нужно было.

Чёрные глаза скользнули с Алины на Хагана, вонзились в офицера Алой гвардии, как клинок в мякоть.

Кай двинулся. Неторопливый, плавный шаг по полированному камню. Остановился в считанных дюймах, так близко, что дыхание должнобыло касаться кожи Хагана.

Губы Кая изогнулись; белые острые клыки сверкнули.

Предупреждение.

Обещание.

— Если ты ещё раз дотронешься до неё, гвардеец, — голос был едва слышным, но рассёк воздух, как лезвие, — я не спеша отрежу тебе каждый палец. По одному. — Шёлк, натянутый на сталь. — Потом перейду к остальным конечностям. И когда закончу, когда ты станешь кровавой, сломанной кучей, — скормлю остатки моей Виверне.

Хаган вдохнул коротко, но не двинулся.

Кай чуть склонил голову; шёпот стал ещё мягче, почти нежный:

— Плевать, как хорошо дрессирована ваша Алая гвардия. Я — демон, рождённый из тьмы. Зверь, вырезанный из теней. Коснёшься её ещё раз — и я покажу тебе, как выглядит загробный мир.

Он развернулся. Не глядя назад, протянул Алине руку. Молчаливое предложение. Но не приказ.