Книга Королевство теней и пепла, страница 50 – Дж. Ф. Джонс

— Говорят, драконы и Виверны родственники, — задумчиво произнёс он, делая шаг.

Пылающий взгляд дракона упёрся в него. Алина затаила дыхание, когда Кай поднял руку и просунул её между прутьев.

Безумец.

Зверь глубоко вдохнул; воздух трепнул тёмные пряди Кая. Перед внутренним взором Алины дракон щёлкнул челюстями, сорвал плоть, залил пещеру виверианской кровью.

Но дракон не напал.

Он понюхал раз, фыркнул и, к её изумлению, опустил голову.

Алина остолбенела.

— Как ты…? — Дракон отступил, не решаясь повернуться к Каю спиной — жест уважения. Алина никогда не видела, чтобы дракон проявлял покорность кому-то вне королевской семьи. — Как ты это сделал?

Кай повернулся; усмешка была слишком довольной:

— Я хорошо лажу с… людьми.

— Это дракон.

— Я просто хорош во всём, принцесса, — его голос был хищным, горячим и многообещающим.

Он протянул ей руку точно так же, как минуту назад дракону.

Ждал.

Вызов.

— Итак, — сказал он, — полетаешь со мной сегодня?

Губы Алины изогнулись в улыбке.

Глава 17

До меня дошли слухи, что принцесса Этни беременна. Если это правда, уверена, её родители постараются как можно скорее выдать её за Хэдриана, чтобы всё прикрыть. Все-то знают, кто настоящий отец — принц Сорин не умеет скрывать свою любовь к принцессе и находит предлоги навещать её королевство каждые несколько месяцев. Как только его семья узнает, что принцесса носит ребёнка, они мигом отошлют Сорина подальше и тоже женят, чтобы никто не мог ткнуть в него пальцем. Меня выворачивает от мысли, что Хэдриан должен будет жениться на ней и притворяться, будто её ребёнок его. Когда-то принцесса Этни сказала мне, что её ребёнок развяжет войну. Тогда я не поняла.

Теперь понимаю.

Табита Вистерия

Пир длился бесконечно, словно сама ночь не желала сдавать позиции. Должно быть, уже близился полночный час, но музыка всё ещё вздымалась волнами, а гости заливались вином, и смех становился всё громче, распущеннее.

Последние полчаса Мэл принимала один разговор за другим, драконийцы, наконец, сбросив робость, осмелились подойти. В глазах их пылало любопытство, хоть маски вежливости держались крепко. Им хотелось знать о Королевстве Теней — как живётся под мрачным небом, какие странные блюдаони едят (их гнилой пирог из чёрных яблок вне конкуренции, разумеется), какие танцы водят и, неизбежно, что она думает о ведьмах. Никто не спросил про её глаза. Но Мэл видела, как вопрос висит у них на языке, балансируя на краю приличия.

Хэйвен, как всегда, скользила по залу с безупречной грацией, голос безупречен, лицо непроницаемо. Мэл завидовала сестре: той хватало терпения выносить бесконечные любезности, слушать каждого — и отпускать, не открыв ни крошки своих мыслей. Хэйвен учили с детства быть королевой; Мэл — никогда.

Её внимание оторвал шевелящийся силуэт: Эш Акерон, его золотые волосы маяком светились в полумраке, проскользнул в двери Большого зала. Куда он направился? Кровь Мэл вскипела при воспоминании о его раздражающей ухмылка, он смотрел на неё, как на дерзкую девчонку, которую надо приструнить. Кулаки свело. Эта самодовольная морда, стереть бы с нее улыбку.

Не отдавая себе отчёта, она пошла следом.

Её отсутствие ещё долго никто не заметит. Ноги ныли от стояния, и, если придётся выслушать ещё одного драконийца, восхищающегося своим замком, их великолепными тартами или непревзойдённостью их моды, — она вправду сойдёт с ума.