Книга Королевство теней и пепла, страница 110 – Дж. Ф. Джонс

Она собралась.

— Значит, нужен особый кинжал? — спросила. — Ты знаешь, где он?

— Увы, нет. Я не управляю своими видениями. Большинство из них расплывчаты, как загадки. Мне дают осколки, которые я потом складываю сама.

— Какие видения у тебя были?

Впервые Рен замялась. Прикусила щёку, будто не решаясь.

— Ну… всё сложно. Некоторые я понимаю не сразу, пока не увижу всю картину. Но вот одно — точное: ты вонзаешь кинжал Эшу Ахерону в сердце и убиваешь его.

Мэл ахнула.

Мир перевернулся.

Это было настоящим. Всё. Она знала, конечно. Всегда знала, что её привели сюда ради одной цели. Но услышать это вслух, так уверенно, — ледяная волна пронзила вены.

Тошнота подступила к горлу.

Она не хотела разрушать проклятия. Не хотела быть той, что спасёт мир. Впервые она просто хотела бежать.

Исчезнуть.

Никогда больше не держать кинжал.

Она сглотнула, подавляя рвотный ком.

— Так как же то, что ты видела служанку Веру, — привело тебя ко мне? — хрипло спросила Мэл. Голова болела, мысли путались.

— Потому что Вера на мгновение испугалась, — ответила Рен. — И мне стало любопытно, что её так напугало. А это была ты — шла из замка. Вы были совсем рядом, но с твоего места ты её не видела. Зато она видела тебя-а-а-а.

Мэл отвернулась от вольверийки, вслушалась в шелест листвы. Ветер — горячий, драконий — касался ветвей; для неё он жёг, для местных — был прохладой. Она ждала, что услышит шёпот богов — знак, ответ, хоть что-нибудь.

Но деревья шептали только сами себе.

Боги не отвечали.

С трудом подавив разочарование, Мэл снова обратила внимание на Рен.

Ей предстояло найти Веру. Поговорить с ведьмой, что пряталась под личиной драконийской служанки, и потребовать правду, ту, что слишком долго скрывали от неё.

Но прежде другое. Гораздо важнее.

Кинжал.

Если она найдёт его, если сумеет владеть им, — она сможет положить конец проклятию.

— Что ещё ты можешь сказать о кинжале или о проклятии? — спросила Мэл.

Рен медленно выдохнула, будто разматывая клубок древних знаний.

— Ну… большинство верит, что проклятие появилось из-за Великой войны, что разделила королевства, некогда единые. Но есть записи — письменные свидетельства — в которых говорится, что впервые о нём упомянула принцесса Этни. Говорят, в тот миг, когда война закончилась и ведьмы были побеждены, крики прокатились по всем королевствам. А потом… — она запнулась, голос стал тише. — Потом говорят, что почти каждый король и каждая королева — кроме их детей — умерли во сне. Все. В одно и то же время.

По позвоночнику Мэл пробежал холодок.

— Никто не смог объяснить, — продолжала Рен. — Теперь это называют чумой. Несчастным совпадением. Но королева Этни — перед самой смертью — сказала, что это не случайность. Она утверждала, что Табита прокляла их всех за то, что они сделали с ней.

Мэл нахмурилась.

— Но ведь Табита околдовала принца Хэдриана. Заставила его магией нарушить обет и предать Этни.

Рен пожала плечами.

— Табита, по сути, и стала причиной войны. Если бы она не наложила чары на Хэдриана, не вынудила его разорвать брачный обет, войны бы не случилось. Говорят, когда она поняла, что сделала, что обрекла собственное королевство на гибель, её захлестнуло отчаяние. И в своём горе она произнесла последнее заклинание.

Сердце Мэл забилось быстрее.

— Проклятие.

— Проклятие, — подтвердила Рен.