Книга Появись, появись, страница 84 – Алексия Оникс

«Да где же ты, урод?»

Я встаю, отбрасывая кресло резким движением, и глухой удар заставляет Скай вздрогнуть. Плечи её почти поднялись к ушам, она застыла совершенно неподвижно — ждёт, что я сделаю что-нибудь. К несчастью, я ничего не могу с ней сделать, как бы ни жаждал схватить её за горло, перекинуть через колено и отшлёпать эту восхитительно округлую задницу за все мучения, что она мне причинила. Вместо этого я просто пользуюсь случаем, чтобы полюбоваться ею. Энергия вокруг неё более открыта, чем это было давно, почти как будто она хочет, чтобы я был рядом. Моя маленькая тень тоже скучал по мне? Она готова играть по-хорошему?

От этой мысли во мне что-то смягчается.

Скай стоит, сжав кулаки по швам, закусив губу, и продолжает впиваться взглядом в кресло. Она дышитрезкими, прерывистыми рывками, грудь быстро вздымается и опадает. Я обхожу её — пользуясь возможностью быть так близко — и встаю сзади. Глубоко вдыхаю, отчаянно жаждая её запаха, который так долго ловил лишь отдалёнными намёками. От удовольствия у меня почти закатываются глаза, но она неожиданно делает шаг вперёд и проскальзывает ногами между подлокотниками кресла.

«Это то, чего ты хотел?» — сквозь зубы выдавливает она.

Бровь моя взлетает вверх, а в паху пробуждается напряжение, пока я обдумываю её позу. Да, это именно то, чего я хочу. Я завидую тому несуществующему моему варианту, который, как она думает, сидит сейчас в этом кресле. Скай с силой бьёт ладонью по дереву и обхватывает пальцами верх спинки, как раз там, где должна была бы быть моя голова. Используя её как точку опоры, она приподнимается и вращает бёдрами. В промежутках между тенями я улавливаю горькую улыбку, искривившую её губы в тусклом оранжевом свете.

«Ты добился моего грёбаного внимания. И что теперь будешь делать?» — язвительно дразнит она, снова вращая бёдрами. — «Ничего».

Я не могу сдержать смех — до чего же горяча моя маленькая тень, когда показывает свою коварную сторону.

Её голова резко поворачивается, глаза становятся круглыми, как блюдца, а рот приоткрывается. От этого быстрого движения она соскальзывает со спинки кресла, по бессознательной потребности защитить её, я выбрасываю руки вперёд, чтобы подхватить. Всё моё тело оживает, едва пальцы касаются её нежной кожи. Я опускаюсь на колени, всё ещё удерживая её вес — её ноги застряли между подлокотниками кресла.

«Твою мать», — выдыхает она, задыхаясь.

«Привет, маленькая тень». Я улыбаюсь, глядя на неё сверху вниз, и мои жадные глаза впиваются в румянец на её щеках и осознание в её взгляде. Я держу её взгляд, хотя её тяжело вздымающаяся грудь в кружевном лифчике отчаянно требует моего внимания. На улице холодно. Я хочу слизать мурашки, которые, я знаю, покрывают её кожу.

«Что ты там говорила? Ах да — что я буду делать с твоими дразнилками? Может, я тебе покажу?» Я осторожно опускаю её так, чтобы её голова оказалась у меня на коленях. Она ёрзает, пытаясь высвободить ноги, но это лишь приятно давит на моё возбуждение. «Ох, чёрт», — стону я, когда ощущение её невольного прикосновения воспламеняет меня изнутри. «Месяцы.Это были грёбаные месяцы пытки. Ты хоть представляешь, что это делает с мужчиной? В какого развращённого зверя он превращается, когда не может получить то единственное, в чём нуждается?» Мне удаётся расстегнуть пуговицу джинсов и опустить молнию. Руки дрожат от шока внезапного воссоединения, но я не собираюсь терять ни секунды. «Что ж, сейчас ты точно узнаешь. Открой рот малышка». Я обхватываю её горло рукой и нажимаю под подбородком, вызывая рефлекс, заставляющий её приоткрыть рот. Просовываю кончик между её губ, провожу им туда-сюда по влажной пухлой плоти, пока она не открывается шире. «Отсоси и покажи, как ты сожалеешь, что ввергла меня в настоящий ад. Используй свой талантливый язычок, чтобы доказать, как сильно ты по мне скучала». Она смотрит на меня взглядом, полным ножей, но не пытается остановить.