Онлайн книга «Появись, появись»
|
Ни пылинки, но на углу аккуратной стопкой лежат несколько случайных предметов. Две барабанные палочки лежат у края, есть пара наушников, которые наверняка уже не работают, а под ними — портфолио. Осторожно я поднимаю его, подхожу к кровати, застеленной тёмно-серым покрывалом, и сажусь. Осторожными пальцами открываю портфолио и смотрю на текучие чёрно-белые картины, занимающие страницу за страницей. Несмотря на горе и печаль, сочащиеся из каждой работы, в образах есть что-то бунтарское, мощно присутствующее. Я останавливаюсь на той, что выглядит в точности как татуировка на его руке с губами и языком, и провожу пальцами по фактурной бумаге, обводя художественно небрежные линии. Они жутко красивы; я борюсь с желанием забрать себе одну. Вместо этого я откидываюсь на его кровать, закрываю глаза и впитываю его сущность, что осталась здесь. Его запах сохранился на покрывале, и знакомые нотки цитруса и земли успокаивают неуверенность, с которой я вошла в этот дом. Сделав глубокий, дрожащий вдох, я встаю и возвращаю портфолио на место. Бросив последний взгляд по комнате, я бесшумно закрываю дверь за собой. Его мать ждёт на диване, взгляд её отстранён. «Большое спасибо за гостеприимство, это было очень… исцеляюще». Не уверена, что «исцеляюще» — правильное слово, но не знаю, что ещё сказать. «Конечно, милая. Спасибо, что поговорила со мной, надеюсь, я могу доверять, что вы ни с кем не поделитесь нашим разговором». «Даю слово». Я дарю ей искреннюю улыбку и подхожу к двери, которую Эрин придерживает открытой. Кивнув, я выхожу и спускаюсь по ступенькам. Ноги несут меня к машине, и я еду домой почти без осознания, всё ещё поглощённая разговором с его матерью. Является ли Эйден хладнокровным убийцей, каким его изображают новости, или чувствительным, любящимсыном, каким его помнит мама? Честно говоря, я не знаю, имеет ли значение, кем он был при жизни, даже в те последние часы. Для меня он нечто совершенно иное. Но мне нужно время, чтобы понять, что же именно. Глава двадцать четвертая 30 апреля 2021 год — тот же день Когда Скай вернулась домой, её энергия изменилась. Между нами всё ещё чувствовалась стена, но её сила уменьшилась. Последние полтора месяца защита, которую она создала вокруг себя, питалась гневом и предательством. Казалось, барьер бился об меня каждый раз, когда я пытался приблизиться, намереваясь держать меня как можно дальше. Но теперь, хотя барьер всё ещё цел, его присутствие стало гораздо мягче. Перемена — это прогресс. Крошечное семя надежды укореняется в моём небьющемся сердце, но я знаю, что нам предстоит долгий путь, и я полностью во власти её прощения. Обреченный 31 мая 2021 год — месяц спустя Ещё один день наблюдения за тем, как Скай целый день закапывается в работу и читает до тех пор, пока ночью не смыкаются глаза. Она убегала от чего-то, проводя последние два месяца, делая что угодно, лишь бы не думать обо мне. О нас. — поправляю я себя, потому что не отказываюсь от идеи, что у нас будет «мы». Она в режиме самосохранения, я понимаю это. Но для меня бороться не за что, кроме неё. Без неё всё остальное не имеет значения. Поэтому я снова проверяю пределы своего существования, испытывая границу завесы между нами, которую она упрямо воздвигла. Мне всё равно, разлетится ли я на миллион кусочков, мне просто нужно прорваться. Нужно, чтобы она снова увидела меня. Если последнее, что я увижу, будет узнавание в её глазах, прежде чем последние волокна моего существа упадут к её ногам, что ж, тогда всё это стоило того. В конце концов, я всегда был обречён. Мои пальцы прижимаются к чёрной татуировке, охватывающей переднюю часть горла, и обводят белые буквы, служащие напоминанием. |