Книга Появись, появись, страница 38 – Алексия Оникс

Раз уж я нашёл её, я никогда её не отпущу. Мне нужно действовать осторожно. Но сначала я должен показать ей, что я здесь и что я никуда не денусь.

Я дам о себе знать так или иначе. Стоя у изножья её кровати и наблюдая, как она спит, я обдумываю, как лучше мне этого добиться. Мои мысли прерывает движение матраса — моя маленькая тень сражается со своими внутренними демонами. Ноги Скай судорожно дёргаются, сбрасывая одеяло. Она бормочет что-то несвязное, её веки трепещут, пока она борется за свободу от кошмара, что держит её в заложниках. Я хочу лишь одного — успокоить её.

Поддавшись искушению, я протягиваю руку; лёгкое движение по её лбу — всего лишь шёпот, едва не ставший прикосновением. Я не чувствую тепла её кожи, но между нами есть неоспоримая магнетическая связь. Она не реагирует, в очередной раз подтверждая, что не могу утешить её таким образом.

Я перевожу взгляд на её прикроватную тумбочку. Мельчайшие частицы порошка почти незаметны, но их ловит лунный свет, проникающий сквозь развевающиеся занавески. Меня пронзает горькая искра. Жестоко видеть, как она вновь и вновь возвращается к этому, когда я здесь, готовый утешить её, пусть даже это и не станет тем побегом, которого она жаждет. Это не утолит её надолго. Такие ангелы дают крылья лишь на несколько минут, но моя девочка ищет гораздо более долгое освобождение.

Это отрезвляющее напоминание возвращает меня к необходимости решить проблему. Я отступаю и возвращаюсь на своё место у изножья её кровати. Дистанция между нами оставляет во мне мучительную пустоту. Но сейчас я готов принимать Скай любой ценой, даже такой.

13 ноября 2020 год — два дня спустя

После того, что казалось бесконечным прокручиванием объявлений об аренде в округе, я наконец нашла вариант, где не придётся жить с кучей людей. Последнее, чего мне хочется, — возиться со сбором всего своего барахла и переездом, но выбора особо нет. Либо уехать, либо жить в постоянном страхе перед этим чёртовым призраком, который, кажется, наконец решил обратить на меня внимание.

С момента того, как я чуть не утонула, ничего не происходило, но я не из тех, кто любит испытывать судьбу. Мне нужно просто продержаться оставшиеся несколько недель до начала новой аренды. А пока работы по упаковке хоть отбавляй. Я уже несколько часов занимаюсь этим, а заполнено всего три коробки. Зато стопки «на выброс» и «на благотворительность» выглядят внушительно — это уже прогресс.

Перебирая вещи на вешалках, начинаю с обширной коллекции футболок с группами. Неотъемлемая часть моего гардероба, но, возможно, хорошего тоже бывает слишком. Неохотно выбираю одну на пожертвование, но расстаться с остальными не в силах. Вешалки постукивают, пока я продолжаю осматривать одежду. Задерживаюсь на любимом худи, но замираю, услышав предательский скрип ступеней. Каждая ступенька поскрипывает под чьей-то тяжестью. Когда раздаётся отчётливый двойной стук — кто-то поднялся на верхнюю площадку, — горло пересыхает, а пальцы цепенеют на плечиках. Двигайся. Я пытаюсь оторвать ноги от пола, где пальцы впились в ковёр, но тело застыло, пока я прислушиваюсь к каждому звуку.

С каждой секундой слушать становится всё труднее — стук собственного пульса звучит всё громче. Беспокойство сочится из пор, покрывая меня липким холодным потом. Внутренняя борьба — что делать дальше — взбалтывает ужас в животе, и я с усилием глотаю подступающий страх.