Книга Сети Поднебесья, страница 70 – Софья Вель

Мы не были по закону нашего мира или мира людей соединены законными узами. Однако, я понял, что в глазах Всевышнего это не так, я ринулся в поисках храма, и…опоздал. Я нашел пепелище и давно высохших на жарком солнце мертвецов. Зеленые оазис слился с пустыней. Кто-то напал на храм и разорил его. Маленькая жрица погиблапри нападении, или же погибла позже. Но последнее — ее смерть, — было для меня очевидно. Разочаровавшись в себе и мире людей, я дал слово, больше никогда не возвращаться. Смерть, болезни и печали преследовали меня там.

Время шло, стирая воспоминания и оставляя только грусть. Пока однажды все Поднебесье не накрыло волной рушащейся магии целого мира, нескончаемой боли — рвало само пространство. Но Светлый Владыка лишь сокрушенно покачал головой — это мир людей, и мы не должны вмешиваться.

Алерон внимательно посмотрел на Сильвию. Княгиня сохраняла безмятежность как в лице, так и в мыслях. Хозяин замка продолжил, так и не отпуская её руки:

— И вот я снова ощутил ту боль, как и с моей маленькой жрицей, но только острее. Зов не был слабым отголоском. Звала моя кровь! Тот, кто звал меня, умирал. Умирал в жутких муках, само его естество изменялось в них. Я взял своих крыланов и прошел Грань на последних точках жизни камней. Я нашел Алеона в лесу у Самой Грани. Жизнь его человеческой половины иссякла, но эльдары сильнее к смерти и моя кровь еще теплилась жизнью.

Нефриловый шлем и оковы — что может быть страшней!? Только пытаться творить магию, да еще и сильную, в них! Магия и нефрил искалечили его, нефрил вошел в кровь, неся неутолимый, негасимый жар. Я едва успел вынести юношу. Его кровь рассказала мне больше, чем слова. Так я обрел сына… Дитя, прости, что тогда не спас тебя! Алеон бредил, а из образов я не сложил всю картину. Камни погибли, и дорога между мирами оборвалась.

Алерон, не дожидаясь ответа Сильвии, продолжил.

— Алеон болел еще много месяцев — нефрил держал его в плену. Помню тот день, когда мой сын вернулся из нефрилового мрака. — Алерон заулыбался, вспоминая теплый момент. — Маленький Алион только научился ползать, он сбежал от Аэлы, такой непоседа был. Когда мы нашли малыша, он уже вскарабкался на постель к Алеону. Алион описался и Алеон очнулся в луже.

Сильвия невольно улыбнулась, но Алерон снова погрустнел.

— Яд и по сей день кипит в его жилах, но мой сын сумел его обуздать, хотя бы частично. Ради сына, ну и, наверное, ради меня. Он ведь любит… Нефрил же и стал его оружием. Алеон продал себя Светлому Владыке, мечтая о мести…

Сильвия вздрогнула.

Хозяин замка и его гостья провожали солнце взглядом. Оно тонуло в молочных облаках.Казалось, кто-то разлил взбитые сливки и теперь по ним бежит абрикосовое варение. Наконец, Сильвия повернулась к Алерону.

— Лорд Алерон, вы забрали Алиона у Дарины? — Алерон покачал головой. Сильвия мягко вытянула руку из мозолистых ладоней собеседника. — Тогда, кто же?

Темный Лорд развел руками и улыбнулся:

— Он сам, как мы все полагаем.

Алерон ушел, оставив Сильвию одну и с недопитым вином в догоревшем закате.

Тепло веранды медленно угасало, оставляя тонкое послевкусие. Княгиня стояла, понурив голову, не в силах опустить ненужный бокал, все еще крепко сживаемый рукой.

Сильвия зябко повела плечами. Серые сумерки сменились темнотой ночи. Засияли звезды, холодные, прекрасные. Говорят, эльдары раньше слушали их песни. Слышат ли они их сейчас?