Книга Сети Поднебесья, страница 69 – Софья Вель

— Алеон меня спас, меня и моих детей. Мне не за что его прощать. — Уверенно отозвалась княгиня, не позволяя и тени сомнения закрасться в мысли.

Хозяин Аэр’Дуна украдкой посмотрел на гостью и продолжил:

— Я правда много путешествовал, сначала по юношеской забаве, потом из научного интереса, ну и по роду занятий. И мои путешествия всегда были за гранью горизонта. Не знаю уж почему, но мир людей всегда притягивал меня. Эльдары сильно недооценивают ваш род, но вы им простите… Это от гордыни и нежелания понимать кого-либо, хоть даже и себя.

Алерон говорил тихо, но четко и с неожиданным жаром.

— Гордыня и эгоизм с непомерными амбициями — вот наши злейшие враги, а вовсе не бельмо, или хаос с его порождениями, демонами и прочим! Мы упиваемся своей принадлежностью к роду Старших Детей Создателя, не замечая, что вырождаемся. Раньше мы были весьма многочисленны, а теперь на наших улицах почти нет детей, разве что у рыжих, младших эльдаров. Эльдарийка с младенцем — редкая картина!

Он горестно покачал головой:

— И я, и я причастен. — выдохнул Алерон. Сильвия стояла, не шелохнувшись, боясь смутить хозяина дома. Может, он забыл о ее присутствии? Тогда незачем напоминать.

— Сильвия! Мне надо рассказать Вам нечто очень важное! Прошу Вас, проявите терпение и снисходительность к многословному старику.

Взгляд эльдара снова скользнул «за горизонт». Сильвия сделала глоток из чаши, ей показалось, что вино очень крепкое. Алерон продолжил:

— Мы привыкли, что вы, люди, относитеськ нам с необыкновенным, почти священным трепетом. Я знаю, тому есть повод — наша магия, Сила и… прочее. Но мы ветрены, неразумны и беспечны. Мы опьянены вечностью.

Алерон снова прервался, когда продолжил, все сказанное начало «видеться» Сильвии как наяву.

— Однажды, в вашем, тогда гостеприимном, мире, я повстречал девушку. Совсем юную. Она жила послушницей при храме одного из идолов Младших. Я пришел в храм, усталый от пыльной дороги и жгучего солнца, укрылся в зеленых садах. Она же пришла к пруду храма за водой. Молодая, тонкая, с нежной золотистой кожей и густой косой. Я невольно залюбовался, и страсть мгновенно вспыхнула в душе и теле. Она же приняла меня за своего бога и с радостью позволила утолить желание. Я ушел с пеньем цикад, опьяненный встречей. Она осталась…

Сильвия невидящими глазами смотрела на заходящее солнце, все мысли были в далеком саду. Алерон незаметно взял её за руку, от прикосновения разлилось тепло.

— Если бы я был чуть тоньше, чуть влюбленней! Мне следовало забрать ее с собой, а я даже имени не узнал! Но я ушел, ушел от девы, до меня невинной, чистой, как цветок. Я и помыслить не мог, что свершится великое чудо, и душа эльдара вернулась в мир. Знаете ли вы, Сильвия, но наши великие умы смогли узнать судьбу душ, погибших прежде конца времен. Если верить им, некоторые уходят в едином потоке к Создателю, многие даже склонны верить, что их путь сообразен вашему. Но особенно яркие возвращаются к нам в детях. Быть может, это был последний дар Создателя по немощам нашим.

Алерон вздохнул. А Сильвия уже внимательно смотрела на Алерона. Пить вино дальше она не отважилась.

— Я ушел, оставив девушке дитя. Она же не могла позвать меня, не зная ни имени, ни рода. Бывало, мне хотелось вернуться в тот храм, но всегда находились дела, как мне казалось, более важные. Однажды я испытал странную тоску и боль, причину не понял, боль вскоре покинула меня, но тоска не стихала — словно бы я потерял нечто важное, сверхценное.