Книга Сердце старого Города, страница 29 – Софья Вель

— Сильвия, постойте! — Император хотел остановить, но не сумел. Императрица оказалась на спине крылатого льва быстрее, чем он успел опомниться. Крылатый лев Поднебесья взлетел, не оставляя шанса их догнать.

На пути в Мир Старших, Поднебесье, Сильвия продолжала бездумно мять и комкать лист из толстой рукописи. Время застыло медом, не рождая ни мыслей, ни чувств. Наступила гнетущая пустота, Ничто.

Сильвия не ощутила перехода через Грань — мост между миром Младших и Миром Старших. Верный Гаджар, крылатый лев Поднебесья, осторожно перенесвсадницу, боясь отвлечь, спугнуть и не суметь вернуть домой. Она не видела вечернего Поднебесья. Крылатый лев прилетел прямо к Чертогам Владыки, но она и не заметила. Как не заметила, что бежит по анфиладам дворца, мимо испуганных слуг, боявшихся приблизиться к отреченной Рее. Казалось, волна ветра из Мира Младших могильным духом тянет обратно. В памяти проступали руины Излаима. Острый страх, суеверный и детский, охватил душу. В своем безумии Сильвия видела призраки мертвых.

Одно видение сменилось другим: руины Излаима уступили терему конунга, тонущему в тусклом чаде факелов. И призраки иной жизни опасно зашептались, прячась в длинных тенях. Чужой, резкий язык слышался шипением змей. И от них веяло могилой.

Сильвия закричала. От ярости, от страха.

И очнулась. Убегая от призраков расстроенного разума, она очутилась в покоях принца Поднебесья, Эль'Сигнорина. До внезапного визита гостьи, Сигнорин, как это часто ним водилось, был не один — несколько красивых обнаженных эльдариек, скрашивали скучный вечер принца.

— Прошу всех удалиться, — негромко произнес принц, быстро поднимаясь с ложа и приводя одежду в порядок.

Сильвия приняла приказ сына на свой счет, по-детски пряча дрожащие руки за спину, сделала полшага, запнулась и осела на пол. Юные эльдарийки переглянулись с появившимся в дверях камердинером.

— Все вон! — гаркнул принц. Сильвия неожиданно услышала властную и не терпящую отлагательств интонацию. Камердинер и юные чаровницы растаяли за дверьми. — Мам? — тихонько спросил принц, торопливым движениями собирая в тугую косу гриву вьющихся светлых волос.

— Боги… принц, прошу простить. Я… я не знаю, как здесь оказалась, — растерянно произнесла Сильвия, поднимаясь с пола.

— Мам, с тобой все хорошо? — Сильвия сделала шаг в сторону двери, но остановилась, зябко поведя плечами. Эль’Сигнорин осторожно протянул руку. — Рея?

Сильвия резко обернулась. Ей отчаянно захотелось увидеть забытые черты в красивом лице сына:

— Сиг, — как-то по-иному произнесла Сильвия, словно бы вопрошая преследующий ее ветер об имени давно ушедшего призрака.

Сиг помолчал минуту.

— Да, моя Колдунья, — наконец, тихо произнес принц.

— Сиг, почему я еще жива!? Отчего? — Сильвия заплакала и снова осела на пол. — Сиг, отчего мы с тобой не скачем в Степи Вечности?Отчего ты давно умер, а я так бесконечно долго жива?

Сигнорин склонился к матери, сжавшейся клубком на полу, очень осторожно провел рукой по растрепанным волосам, не смея запустить в них пальцы:

— Такая маленькая. Ты кажешься ребенком, — начал принц. — Я понимаю отца, когда он боится неосторожно перехватить, удержать тебя… Отчего вы такие хрупкие? О, Младшие дети? — улыбнулся Сигнорин.

— Ты совсем не помнишь Айю? — продолжил принц, зная ответ. — Вы, Младшие, не помните прошлых жизней. А мы помним все хорошо. Достаточно напомнить имя, — Сигнорин осторожно откинул прядку волос с лица матери. — Я был совсем маленьким, когда первые воспоминания о прошлой жизни вернулись ко мне. Я страшно испугался. Стал огрызаться, прятаться от вас с папой. А потом сбежал. Весь Поднебесный меня искал. Никто не мог понять, что произошло, а отец понял. Он велел успокоиться и прекратить поиски. Он сам нашел драконенка, попавшего в западню. Помнишь?