Книга Знахарка для оркского племени, страница 63 – Юлия Эллисон

Дикие. Беспросветно дикие порядки. Я с силой выдохнула, сжимая руки в кулаки, и вернулась в палатку. Громор все еще стоял, белый отнапряжения. С виду — несокрушимая гора, а внутри — напуганный ребенок, потерявший почву под ногами.

— Ты лучше приляг, — сказала я, стараясь говорить мягко, но все равно в голосе пробивалась сталь. — Тебе нужен отдых, а не геройство.

Он посмотрел на меня с таким глубоким, обидным недоверием, будто я предлагала ему сдаться врагу.

В этот миг в палатку ворвался Лориэль — запыхавшийся, с растрепавшимися на ветру светлыми волосами. На пороге он едва не наступил в Барсика, но с эльфийской грацией перепрыгнул через него.

Кот, оскорбленный до глубины души таким неуважением к своей персоне, издал душераздирающее «мяу!», повалился набок и начал вылизывать лапу с видом невинно пострадавшей жертвы.

— Что случилось? — Эльф смотрел на меня с искренней тревогой.

— Объясни этому упрямому буйволу, — я ткнула пальцем в сторону Громора, — что слабость и головокружение после того, как ему собирали позвоночник по кусочкам, — это не позор, а закон природы! И что если он сейчас не будет лежать, то никогда уже не сможет нормально ходить, не то что драться!

Лориэль кивнул и обрушил на вождя поток гортанных звуков. Громор слушал, хмурясь, его взгляд метался между мной и эльфом.

— В их языке нет понятия «слабость» как физиологического состояния, — пояснил Лориэль. — Я сказал, что его боевой дух сейчас переплетается с телом, и для этого нужна неподвижность, чтобы связь стала крепче.

Ладно, хоть так.

— Так почему же он до сих пор не лежит? — спросила, глядя на Громора, который все еще стоял, хоть и держался за кровать. — Устал же, я вижу!

Эльф коротко рассмеялся.

— Слова «усталость» в нашем понимании у них тоже нет. Как и «боль». Есть «временная утрата силы» и «боевая ярость, заглушающая раны».

— Громор — сильный! — прогремел орк, с такой силой ударив себя кулаком в грудь, что эхо разнеслось по палатке.

Он смотрел на меня с вызовом и упреком, и в его глазах горел огонь.

Мое терпение лопнуло.

— Да я и не спорю, что ты сильный! — почти крикнула я, подходя вплотную и задирая голову, чтобы встретиться с его взглядом. — Ты чертовски сильный, раз пережил то, что убило бы любого другого! Но сейчас твоя сила — в том, чтобы лежать! Сидеть нельзя! Перенапрягаться нельзя! Слышишь? Вообще нельзя!

Лориэль перевел, и по его лицу я поняла, что он добавилчто-то еще от себя. Громор насупился, его могучие челюсти сжались. Он тяжело дышал, борясь с самим собой, но в конце концов с глухим стоном, медленно, как падающее дерево, рухнул на кровать. Но его взгляд по-прежнему бросал мне вызов.

Я чувствовала, как дрожат мои руки от бессильной ярости.

— Молодец, — прошипела я. — Сильный. Очень. А теперь объясни мне, идиотке, почему новый вождь нужен именно послезавтра? Почему нельзя подождать, пока ты снова станешь тем, кто может одним взглядом валить деревья?

Громор что-то быстро и сердито прорычал на своем языке, обращаясь к Лориэлю.

— Он говорит, — перевел эльф, — что вождь, показывающий слабость, ведет племя к гибели. Традиция требует выбрать нового на рассвете после третьего дня слабости. Его должны победить в честном бою на священной арене.

У меня в глазах потемнело. Его? Громор тоже участвует в этом балагане?!