Книга Знахарка для оркского племени, страница 57 – Юлия Эллисон

Я облегченно выдохнула, и камень с души свалился с глухим стуком. Связки и спинной мозг не пострадали, живы!

— Молодец, — похвалила я его. — А теперь пальцами рук? Пошевели.

Он снова сосредоточился, и я увидела, как напряглись мышцы его предплечья, вырисовываясь под кожей. Пальцы сдвинулись, но движение было заметно более скованным, медленным и с меньшей амплитудой, чем в ногах. Хм… Судя по всему, повреждения в шейном отделе давали о себе знать, и ему было не так-то просто сделать то, что я прошу. Отек, вероятно, все еще давил на корешки.

Я ткнула указательным пальцем в основание его стопы, в мягкую подушечку.

— Чувствуешь прикосновение?

— Да, — последовал немедленный, хоть и слабый ответ.

— А здесь? — коснулась другой ноги, чуть выше, проверяя чувствительность по голени.

— Слабо, — признался он, и в голосе послышалось замешательство.

— Здесь? — поменяла положение пальца, переместившись на бедро.

— Да.

— Отлично! — искренне порадовалась я, и улыбка сама расползлась по моему лицу.

Это было нормально: нервы восстанавливались, и такая картина полностью укладывалась в прогноз.

Затем я коснулась его руки, лежавшей на одеяле, и осторожно, почти невесомо, переплела его крупные, сильные, покрытые мелкими шрамами пальцы со своими.

Моя ладошка в его могучей, как лопата, руке смотрелась несколько по-детски, хрупко и беззащитно, будто ручка младенца в руке великана.

— А это чувствуешь? — спросила тише, почти шепотом, внезапно смутившись.

Мужчина слабо улыбнулся,и в его глазах, затуманенных остатками наркоза, промелькнула искорка тепла и понимания. Я видела, что веки его снова тяжелеют, борясь с накатывающей слабостью.

— Да, — прошептал он, и его пальцы едва заметно сжали мои.

Я кивнула, снова укрывая его шкурой — на этот раз поплотнее, до самого подбородка.

— Все хорошо. Очень хорошо, — сказала уже мягче, почти ласково. — Отдыхай сегодня. Восстановление после такой операции будет непростым и долгим. Так что мой главный приказ на ближайшие дни: отдыхать, пить и слушаться врача. Беспрекословно.

Громор тут же сонно кивнул, и дыхание почти сразу стало ровным и глубоким, унося его обратно в целительный сон.

Я же, отойдя от кровати, ощутила такой всепоглощающий, пьянящий восторг, что хотелось прыгать до потолка и кричать «Ура!» на весь лагерь.

У нас все получилось! Черт возьми, мы это сделали! Кости срастутся, нервы восстановятся, мышцы окрепнут. Сейчас играет роль только время, терпение и правильный уход. А с этим, как я чувствовала, глядя на поднос с едой и на мирно посапывающего кота, который, воспользовавшись моментом, уже устроился в ногах у Громора, свернувшись калачиком, проблем не будет.

Снова взглянула на свой завтрак. Какая же я голодная, кто бы знал!

Я плюхнулась в уютное кресло с высокой спинкой, сшитое, похоже, из шкуры какого-то неведомого пушистого зверя, и с наслаждением уткнулась в мягкие подушки.

Признаться, орки в очередной раз сумели меня удивить. Стоило только Нине вчера вечером ненароком намекнуть одному из братьев, что хорошему врачу для восстановления душевных сил после трудов праведных необходимо место отдыха с диванами, чаем, кофе и всякими плюшками, как нам с девочками тут же выделили целый шатер, в рекордные сроки обустроенный по подобию нашего «женского уголка». И не просто обустроили, а притащили сюда и всяких вкусностей из нашего мира — печенье, шоколад и даже три заветные пачки кофе!