Книга Знахарка для оркского племени, страница 15 – Юлия Эллисон

После больничной столовой это был настоящий гастрономический праздник.

Мужчины, видя, что я не церемонюсь, последовали моему примеру. Так что уже спустя пару минут над лагерем стоял равномерный гул — стук деревянных ложек о чаши, довольное чавканье и мое удовлетворенное прихлебывание.

Честно говоря, орки ели на удивление тихо и аккуратно для таких громил. Никаких размахиваний ложками и громких разговоров с полным ртом. Я даже поймала себя на мысли, что начинаю чувствовать себя немного… своей в этой странной компании. Что было довольно опасно, но пока приятно.

Наевшись до отвала, поставила пустую миску себе под ноги, облизнула ложку (ну а что? Вкусно же!) и посмотрела на продолжающего стоять вождя.

Хотя чего удивляться— я же заняла его место, куда ему садиться-то? На землю? Видимо, свои кожаные штаны он пачкать не хотел. Или просто соблюдал дистанцию.

Меня это даже позабавило — такой большой, а такой чопорный.

— Ну что, — сказала я, смакуя последние вкусовые ощущения и чувствуя прилив энергии, — показывай свою рану. И на этот раз — со всеми подробностями. Когда получил, чем, есть ли температура, тошнота, головокружение? — встала я, отряхивая свои джинсы и принимая профессиональный вид, каким встречала особо несговорчивых пациентов.

— За мной, — сказал мужчина, развернулся и двинулся к тому самому фиг-ваму, из которого я вышла.

Ну, за ним так за ним. Мне несложно.

По крайней мере, наелась я отлично. А сытый и немного отдохнувший врач — это уже полдела. Да и любопытство грызло: что же это за ранение такое, ради которого понадобилось похищать главврача из другого мира?

Мы зашли в шатер. Воздух здесь пах дымом, кожей и чем-то травяным, и от этого кружилась голова.

Мужчина, не обращая никакого внимания на мои скромно валяющиеся на полу пожитки, снял ремни с оружием, опоясывающие его грудь и спину, и тут же уселся на край кровати, решительно повернувшись ко мне спиной. И только тогда я увидела это во всей «красе»…

Дыхание перехватило. Большой диагональный выпуклый шрам, напоминающий след от удара молнии или, что более вероятно, от какого-то чудовищного крюка, пересекал всю его спину от левого плеча до правого бедра. Шрам был багрово-синюшным, рельефным и выглядел так, словно кто-то провел по плоти раскаленным крюком, безжалостно разрывая все мягкие ткани, а потом кое-как, на живую нитку, стянул края.

Теперь я понимала, почему ему понадобился врач. Но почему, черт возьми, именно я? Разве в их мире, полном магии и зеленокожих великанов, не нашлось своего костоправа?

Внутри все сжалось от смеси страха и ответственности.

— Ох, — вырвалось у меня почти беззвучно, и я присела рядом, почти неосознанно коснувшись кончиками пальцев страшного рубца.

Кожа вокруг была горячей, воспаленной и натянутой, как барабан. Под кожей прощупывалось что-то твердое и бугристое — будто осколки кости или инородные предметы. Меня, видавшую виды в хирургии, передернуло от одной мысли о той боли, которую он должен ощущать.

— Что произошло? — уточнила, заставляя себя мыслитьсухо и профессионально, отгоняя прочь легкую панику, подкатывающую к горлу.

Но честно говоря, нечасто я видела подобное, да еще чтобы пациент после такого оставался на ногах и мог ходить, пусть и деревянной походкой. Это противоречило всем законам медицины, которые я знала.