Онлайн книга «Ослепительный цвет будущего»
|
Мы уже так близко. Я настолько в этом уверена, что, кажется, могу даже найти оправдание своему плану сжечь одну из последних драгоценных палочек. Я тяну на себя ящик и вытаскиваю две фотографии, которые сумела спасти из пепла. Они обе немного подпорчены, но все же неплохо сохранились. Я выбираю снимок со свадьбы родителей – немного мятый, один уголок обесцветился из-за высокой температуры, другой отсутствует полностью. Мама в скромном белом платье, нежная фата струится по спине. Папа в костюме напрокат выглядит молодым и привлекательным. Это постановочный портрет, но счастье на их лицах настоящее. Дрожащими пальцами я поджигаю самую короткую палочку. Прикасаюсь кончиком к фотографии; наблюдаю, как она загорается. Мерцание и вспышка. Мерцание. И вспышка. 74 Дым и воспоминания Дым переносит меня в большую комнату, что-то вроде студенческого центра, куда мы с папой ездили поиграть в футбол и попить лимонад из автомата. Комната полна людей. Почти всем им лет по двадцать с небольшим, они разбиваются на небольшие компании; кто-то кажется более общительным, кто-то менее. В центре видения молодые Дори и Брайан, их представляют друг другу знакомые. Она кажется смущенной в своем лавандовом платье. На кончике ее носа сидят огромные пластмассовые очки. Папа – в мешковатой рубашке с пуговицами – наклоняется, чтобы пошутить. В комнате слишком шумно, и я не могу разобрать, что говорят остальные, но зато вижу, как смеется мама: ее лицо взрывается хохотом, как фейерверк, глаза зажмурены, а пальцы спешат повыше к лицу, чтобы спрятать слишком широкую улыбку. Вспышка. Дори и Брайан в пустой аудитории, сидят на фортепианной банкетке. Он наблюдает за движением ее пальцев. Ее глаза закрыты, и из-под рук вытекает музыка Шумана; одна ступня в кроссовке то нажимает на золотую педаль, то отпускает ее. Вспышка. Дори стоит у входа в квартиру Брайана и теребит нефритовую цикаду у себя на шее. Ее лицо напряжено и неподвижно. Он открывает дверь. – Дори, сейчас… Господи, сейчас три утра. Что случилось? – Извини, – говорит она. – Когда они мне звонят, у них час дня, и потом я должна найти кого-то, чтобы отвезти меня сюда. А все спят… – Погоди, помедленнее, – говорит Брайан, берет ее за запястье и осторожно тянет внутрь. – Кто звонил? – Мои родители, – объясняет Дори. – Они звонят, потому что… Они звонят из-за… Брайан ждет. Его глаза наполнены страхом. Дори трясет все сильнее, и он подводит ее к стулу. – Моя сестра, – наконец шепчет она, – умерла. Мое сердце сжимается, превращаясь в кусок льда. – Что? О господи, Дори. – Он заключает ее в объятия. И в этот миг ее лицо сморщивается. – Мне очень жаль. Умерла. Холодное и пустое слово, аквамариновое, как толстый слой льда, оно наполняет мое тело этим цветом, этими отдающимися эхом слогами: умерла умерла умерла. Цзинлинь умерла. У мамы была сестра, и мама потеряла ее, и никто никогда не рассказывал мне об этом. – Они не знают, что случилось. Cоседка нашла ее на полу. Она вроде упала в обморок. – Дори ждет, пока ее перестанет трясти, пока успокоится ее отяжелевшее дыхание. – Завтра я лечу в Тайвань. – Завтра, – выдыхает Брайан. – Когда ты вернешься? – Я не вернусь, – говорит она ему. Он отодвигается, едва понимание оседает у него на лице. – Но ведь… Осталось еще три недели. |