Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 73 – Александр Нетылев

— Пока еще рано загадывать, — ответил министр, — Все решат государственные экзамены.

— Что же касается ограбления поместья Цзюй, — подал вдруг голос министр доходов, — Здесь необходимо провести тщательное расследование. И допустить идею того, что вся эта история с самого начала может быть мистификацией.

— На что вы намекаете, министр Фань? — хмуро спросил Цзюй Байдзе.

Он прекрасно понимал, о чем идет речь. Но не мог ответить на обвинение, не высказанное конкретно, не потеряв при этом лицо.

— Как-то уж слишком удачно сложилось, что в последние дни вся столица говорит о невиднанном трофее вашего сына; и вот, когда считанные недели остались до того, как он представил бы свой трофей пред лицом Его Величества, вдруг появляется загадочный убийца и крадет его!

— …и исчезает в омуте, не оставив ни тела, ни награбленного, — задумчиво добавил министр ритуалов, — Как будто волшебная фея, сошедшая с Небес.

— Как та фея, у которой провел эту ночь ваш сын? — хохотнул кто-то из задних рядов.

И если насмешки равных по рангу военный министр еще мог, скрипя зубами, проглотить, то дерзость какого-то красного или вовсе зеленого халата не должна была остаться безнаказанной.

— Кто это сказал?! — гневно обернулся Цзюй Байдзе.

Насмешник не спешил раскрывать себя, и к сожалению, много времени на поиски ему не дали.

— Господин военный министр, вы хотите, чтобы и это дело расследовало Ведомство Исполнения Наказаний? — продолжал зубоскалить министр доходов, — Или быть может, вы хотите пригласить сюда Палату Державных Наблюдений?..

— К порядку! — рявкнул Император.

И будто под колдовским заклятием, в тронном зале в мгновение ока воцарилась тишина. Гнев Его Величества навис над придворными грозовой тучей.

— Фань Йинпен! То, что ты старше всех присутствующих, не дает тебе права нарушать порядок при дворе. Имей уважение!

— Приношу извинания, Ваше Величество. Я вовсе не имел в виду, что подобное поведение в тронном зале приемлемо. Боюсь, меня неправильно поняли. Прошу прощения у вас и у министра Цзюй.

Высохший, напоминавшийходячую мумию старик почтительно поклонился правителю, — а затем оскорбленному военному министру.

Которому тоже досталось:

— Что до тебя, Цзюй Байдзе! Если бы те силы, что ты тратишь на поиски оскорбивших тебя, ты направил на воспитание собственной семьи, твой сын не навредил бы и твоей репутации, и моей! Преподай ему урок сдержанности и смирения, до того, как он предстанет ко двору, ибо я не потерплю, чтобы мои придворные заменяли подлинные заслуги пустой похвальбой.

Цзюй Байдзе покраснел от унижения, но покорно кивнул:

— Будет исполнено, Ваше Величество. Этот министр благодарит вас за милосердие и наставление.

Уже не заинтересованный в угасшем скандале, Император отвернулся от него.

— В таком случае, мы переходим к следующему важному вопросу. Провокации Восточной Вэй у наших границ и грядущая война. Наследный принц, тебе есть что сказать?

— Значит, все прошло хорошо, отец? — спрашивал Цзюй Юань тем же вечером в поместье за игрой в вэйци, — Его Величество простил нас?

И тут же получил от отца увесистую затрещину. Тренированный в боевых искусствах, Юань имел все шансы увернуться или защититься, — но поступить так значило бы проявить сыновнюю непочтительность, чего сейчас допускать нельзя было ни в коем случае.