Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 4 – Александр Нетылев

Исполненная жалости, Жунь Ли опустилась на корточки.

— Молодая госпожа, не трогайте его, — предупредила подбежавшая Кики, — Он же может быть бешеным!

— Ну что ты такое говоришь, — возразила Жунь Ли, заглядывая в глаза зверьку, — Он не бешеный. Он просто ранен. Помоги мне лучше.

Втроем барышня и ее служанки вытащили лисенка из колючих зарослей. Зверек поглядывал на своих спасительниц с подозрением, но не сопротивлялся: сил у него на то просто не было.

— Сейчас… Не бойся, малыш. Мы тебя не обидим. Все будет хорошо.

Лисенок дернулся от боли и почти по-человечески вскрикнул, когда неудачное прикосновение побеспокоило его рану. И сердце Жунь Ли сжалось.

— Нужно отнести его к Ронгу, — распорядилась она, — Он умеет обрабатывать раны.

Пэй Ронгом звали её неофициального телохранителя. Старый слуга министра Жунь, в молодости он служил в гарнизоне на границах с Восточной Вэй; прошел не одну кампанию и несмотря на грубый и простой вид, неплохо знал боевые искусства. Умел он и выживать в диких условиях, и оказывать первую помощь, а еще — обладал каким-то звериным чутьем на людей, скрывающих гнусные помыслы.

А может быть, просто был мнителен и всегда подозревал дурное.

Вот и сейчас, увидев Жунь Ли с её «трофеем», он позволил себе ворчливость, какую не позволяли себе с господами менее ценимые слуги семьи Жунь:

— Что вы там такое нашли, молодая госпожа?

Как-то он такумел смотреть, что при всей их разнице в статусе Жунь Ли чувствовала себя не барышней благородного дома, а всего лишь нашкодившей маленькой девочкой.

— Лисенка, — пробормотала она, против воли вжав голову в плечи.

— Дикое хищное животное, — безжалостно ответил Ронг.

Пушистый зверек был для него лишь вредителем, ворующим кур.

— Он милый и лапочка! — возмутилась девушка, — И он ранен! Помоги ему!

Старый солдат сокрушенно покачал головой, безнадежно взирая на Жунь Ли. В короткой и стремительной схватке между житейским здравомыслием и верностью приказу решающий перевес обеспечило подкрепление в виде умоляющего взгляда больших карих глаз.

— Болин, — бросил он, не оборачиваясь, — Подержи нашего пациента, чтобы он никого не покусал.

Что в это время делал он сам, Жунь Ли старалась не смотреть. Она знала, что такую рану недостаточно будет просто перевязать. Нужно прочистить её, иссечь омертвевшую плоть, да еще и, чего доброго, придется зашивать края… От одной мысли о подобном ей становилось дурно.

И все-таки, она не воспользовалась случаем уйти в починенную карету. Она осталась. Глядя куда-то в небо, Жунь Ли вслепую гладила лисенка по пушистой голове и уговаривала его, что скоро все закончится, нужно просто потерпеть и не двигаться.

На удивление, лисенок как будто понимал её. Процесс лечения терпел он со стоицизмом истинного буддистского монаха… разве что совершенно не по-монашески зарылся при этом мордочкой в грудь девушки. Крошечные коготки вцепились в ткань её лилового с золотой вышивкой халата, а хвост мелко подрагивал от боли, но тело зверька оставалось неподвижным, как будто прекрасно понимал он всю суть и цель манипуляций старого воина.

— Никогда такого не видел! — воскликнул Ронг с каким-то восхищением.

Жунь Ли решила, что он имеет в виду поведение лисенка, и заулыбалась.

— Вот видишь? Он умница! — ответила она с такой гордостью в голосе, как будто это она научила зверька выдерживать адскую боль.