Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 3 – Александр Нетылев

Первая мысль Вэйана была о том, чтобы сейчас одному пойти в город, там заглянуть в лавку готового платья и вернуться.Но слишком опасался он, что оставив эту сумасшедшую одну, рискует вернуться и не обнаружить её на месте.

— Вот что, — решился он, — Наденьте пока мой халат. А уже там, в столице, купим вам что-нибудь по размеру.

В видавший виды бледно-зеленоватый халат заклинателя субтильная и худощавая девушка могла завернуться дважды. Слишком длинный для нее подол волочился по земле шлейфом, а широкие рукава пришлось хорошенько подвернуть, чтобы показались изящные руки. И все-таки, по крайней мере, теперь Аосянь не светила достоинствами фигуры, провоцируя как слюноотделение у сравнительно достойной части мужского населения, так и лихие помыслы у менее достойной.

Сам Вэйан остался в белой рубашке, короткой коричневой куртке и широких темных штанах. Бамбуковая трость его походила внешне на меч в ножнах, но в действительности, к сожалению, не была им: не всегда удача поворачивалась к путешественнику лицом.

Сказать по правде, такие случаи были скорее исключением.

— Кстати, — сказала вдруг девушка, — Если я твоя сестра. То уместно ли тебе обращаться ко мне в столь официальной форме? Не будет ли это смотреться странно?

От этих слов Вэйана бросило в жар смущения. Не оттого, что эта красавица вопиюще нарушала правила приличия в общении с малознакомым мужчиной.

А оттого, что сама она, казалось, не понимала этого и не имела в виду ничего такого.

— Ты права. Это будет смотреться странно… А-Сянь.

— Молодая госпожа! Подождите!

Смеясь, Жунь Ли обернулась. Чуньхуа и Кики, её верные служанки, силились догнать её, — но куда им! Чуньхуа была от природы склонна к полноте, а у Кики ноги коротковаты. Их госпожа же так и дышала энергией юности; каждый выезд за пределы городов дочь министра воспринимала как прекрасный повод улизнуть от удушливого надзора и вдохнуть освежающий воздух свободы.

Вот и сейчас, пока усатый и приземистый кучер Болин чинил заклинившее колесо кареты, Жунь Ли воспользовалась случаем выскользнуть и, подобрав длинный подол, пробежаться по лесу. Хоть и предупреждал её старый Ронг быть осторожной в этих местах, но считала она его просто перестраховщиком. До столицы не более дня пути, если кто из лихих людей и додумается нападать здесь на путников, первый же разъезд императорской стражи покончит с этим! Да и сколько-нибудь крупных зверей охотникидавно повыбили. Даже жалко: животных Жунь Ли всегда любила, а они любили её.

Хоть и не настолько, чтобы горела она желанием столкнуться в лесу с голодным волком или тигром.

Тем больше было её удивление, когда из густых зарослей ежевики Жунь Ли услышала тоненькое, болезненное поскуливание. Если бы служанки успели догнать её, они наверняка постарались бы удержать свою госпожу от проявления «опасного» и «рискованного» любопытства. Однако сама Жунь Ли опасным и рискованным его не считала: какое бы животное ни забрело сюда, ему было больно. Оно страдало.

Оно звало на помощь.

Раздвинув кустарник, девушка обнаружила небольшой комочек мягкого белого меха. Маленький, размером с некрупную кошку, белый лисенок лежал, распластавшись на земле. Мех его был перепачкан кровью, и в боку зияла колотая рана; когтистые лапки скребли по земле, а в больших красноватых глазах застыли слезы.