Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 231 – Александр Нетылев

Знал — и пользовался этим.

Цзянь Вэйан спускался все ниже, и Жунь Ли ощутила, что не может сдержать сладкий стон.

«Нас услышат!», — мелькнула отчаянная, паническая мысль, — «Войдут и увидят, что я с мужчиной!»

И в этот самый момент мягко скользнул по её ноге пушистый лисий хвост.

«Бао-Бао?» — подумала почему-то она тогда.

Но только вдруг поняла, что как бы она ни кричала, звук не выйдет за пределы этойкомнаты.

А тем временем Цзянь Вэйан добрался уже до святая святых её тела. Даже во снах никогда не покушался он на её девственность.

Но он научил её, что для удовольствия есть множество обходных путей.

Жунь Ли стонала и выгибалась дугой, когда устроившись у нее между ног, Вэйан творил нечто невообразимое своим языком. Сон или явь, различия окончательно стерлись.

Если это сон, то она желала не просыпаться.

Если это явь, то она желала не засыпать.

Наконец, обессилев от удовольствия, Жунь Ли восстанавливала дыхание. Обычно её постыдные сны заканчивались на этом моменте.

Образ Вэйана таял.

Она просыпалась.

В этот раз было по-другому. В этот раз, отдыхая после произошедшего, чувствовала она, как мягко поглаживают её бедра четыре лисьих хвоста.

И откуда-то пришло четкое, болезненно-ясное понимание, что это значит.

— Это ведь ты, — прошептала Жунь Ли, — Ты Бао-Бао. Ичэнь.

Цзянь Вэйан кивнул:

— Да. Это я. Раненный лис, которого ты подобрала у озера Чунь Ду, и есть мужчина, поселившийся в твоих снах.

Жунь Ли немного помолчала. Наверное, ей следовало обвинить его в обмане. Вспомнить о том, как лис, «боясь, что она утонет», наблюдал за ее купанием, и возмутиться.

Но вместо этого она сказала:

— Ты рассказываешь мне это. Потому что это последний раз?

И снова Ичэнь кивнул:

— Я пришел попрощаться. Я благодарен тебе за все. Но завтра наши пути разойдутся.

Жунь Ли выдохнула. Хотелось ей броситься ему в ноги. Умолять не уходить. Умолять взять её с собой.

Но вместо этого она сказала:

— Ты вечный герой моих снов. Но рано или поздно приходится проснуться.

Ичэнь прикрыл алые глаза:

— Завтра ты станешь женой второго принца. А со временем — Императрицей этой страны. А я… у меня для тебя три подарка.

Вновь шевельнулись четыре лисьих хвоста, и Жунь Ли увидела, как один из них засветился золотым сиянием.

— Подарок первый. Отныне и до смерти моя сила будет хранить тебя. От яда, ножа и досужей сплетни.

Жунь ли почувствовала, как на её бедре появляется едва уловимая отметина.

— Подарок второй. Твои дети унаследуют ум своего отца. Но они не унаследуют его холодности.

Холодности… Жунь Ли надеялась, что сможет растопить сердце принца Даомина.

Но был ли у нее настоящий шанс на это?

— И третий подарок. Когдабы ты ни разделила постель с мужчиной. Удовольствия этой ночи будут возвращаться к тебе. Думаю, это… скрасит твое будущее.

Глаза Жунь Ли распахнулись. Хотелось ей упрекнуть наглого лиса в похабности и высокомерии.

Но только в комнате уже никого не было.

Оглашение результатов состоялось ранним утром.

В первый раз в жизни Жунь Ли попала в основное здание дворцового комплекса, и сейчас тяжеловесная роскошь императорского двора подавляла её. Глядя на просторные залы с расписными стенами, дочь министра чувствовала себя на удивление маленькой и жалкой. Даже воспоминание о том, что в детстве она звала это место «папина служба», не слишком-то помогало.