Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 22 – Александр Нетылев

Но в Земном Царстве, скованном миллиардами разных условностей, это могло создать ненужные проблемы и вопросы.

С величайшим отвращением Демон-Лис стянул с убитого разбойника когда-то белую, а ныне грязно-серую рубаху, кожаную безрукавку и широкие штаны. Исподним побрезговал.

— Если бы любой из моих подданных появился передо мной в такомвиде, я бы его убил, — сообщил он, — Тебе повезло, что тебя я уже убил чуть раньше.

Одевшись в трофейный костюм, Король Демонов, как ему показалось, на глазах потерял четверть своего величия и треть — мужской привлекательности. Но по крайней мере, в таком виде можно было ходить по городам смертных, не привлекая толпу зевак. Кинжал Бога Войны он сунул за пояс; сейчас это было его единственное оружие.

Оружие, что еще недавно чуть не убило его самого.

Прикинув напоследок, не забыл ли он чего, Мао Ичэнь вернулся в лисье обличье и торопливо побежал к постоялому двору. Хоть и мог уже Демон-Лис уйти в вольное плавание, но решил пока все же остаться с «хозяйкой».

В конце концов, этой ночью не удалось ему поспать у неё на груди.

Надо же исправить это упущение.

— Цзи Чжаньлао! Выйди вперед!

Патриарх Клана Цветов, десятитысячелетний дух хризантемы, со скромным достоинством предстал перед троном Небесного Императора и низко поклонился. Несмотря на то, что Клан Цветов был более всего известен своими красавицами и завидными невестами, глава клана и его высшие сановники как на подбор были мужчинами.

Хотя как и все Бессмертные, Цзи Чжаньлао никогда не старел, невежественный смертный наблюдатель дал бы ему больше лет, чем остальным присутствующим, — из-за длинной окладистой бороды и нависающих густых бровей, придающих лицу суровость, а взгляду оранжевых глаз — тяжеловесность. Голову его венчала корона с изображениями Четырех Благородных Растений, а нисподавшие из-под неё угольно-черные волосы на кончиках становились похожи на ветви деревьев и побеги травы.

Великолепный зеленый халат его был соткан из вдохновения поэта, но расшит по краю педантичностью ученого, принявшей форму золотого растительного узора.

На фоне Патриарха Цветов сам Небесный Император казался почти мальчишкой. Такое впечатление создалось бы как у человека, ориентирующегося по внешности, — на вид повелителю Небес сложно было дать больше шестнадцати лет, — так и у небожителя, способного почувствовать внутреннюю сущность: в действительности Императору было едва за три тысячи.

В сравнении с десятитысячелетним духом хризантемы — как есть мальчишка.

Мало кто помнил его настоящее имя: это была тема запретная для обсуждения. Мало осталось и тех, кто видел его истинную форму, хотя насыщенно-синие глаза и пристрастие к синему цвету в одежде давали определенную пищу для догадок.

— Цзи Чжаньлао! Твой клан оказал всему Небесному Царству великую услугу, взрастив Бога Войны, что исполнил свое наивысшее предназначение, сразив Короля Демонов. Подобное деяние заслуживает особого почета. Поведай Нам, какой награды ты желаешь для себя и своего клана?

Десятитысячелетний дух хризантемы лишь ниже склонил голову:

— Ваше Величество, этот недостойный цветок не смеет просить награды за то, что является непреложным долгом любого достойного жителя Небесного Царства. Единственное, о чем смеет просить Клан Цветов, это о том, чтобы жертва нашей любимой дочери не была забыта.