Онлайн книга «Остывший пепел прорастает цветами вишни»
|
Но уже через секунды спохватилась и мотнула головой: — С чего вы взяли, что я хочу за него замуж? Ли Хуа хохотнула: — Даже если бы я и сомневалась, то после того, как ты об этом задумалась, сомнения бы отпали. Ты бы видела свое мечтательное лицо в этот момент! — Нелепость! — отрезала Аосянь, чувствуя, как против её воли щеки наливаются краской. — Нелепость — так нелепость, — легко согласилась Хуа. Закончив собирать гранаты, она засобиралась спускаться с лестницы. — Заходите как-нибудь к нам на чай со своим «не-мужем», — предложила она, — Соседям нужно держаться вместе, особенно когда в пригороде все меньше людей. — А почему их меньше? — спросила Аосянь. — Так войны опасаются, — бесхитростно пояснила женщина, — Все хотят укрыться за стеной. — А вы? — поинтеерсовалась Аосянь, — Вы не опасаетесь? — Опасаюсь, — вздохнула Хуа, — Но куда я пойду? Здесь у меня хозяйство. Что я, брошу его? Я тридцать лет в этом доме прожила. В другом месте просто зачахну. Если первый её выход за пределы поместья был обусловлен спасением жизни, то второй — уже чистой прихотью. Инь Аосянь понимала, что никакой объективной необходимости в том, что она делала, нет и в помине. Только собственное желание. Чуть подумав, перед выходом Аосянь переоделась в немаркий синий халат — первую её личную вещь в мире смертных. Платье из «Аромата Лилии», несмотря на связанные с ним воспоминания, нравилось ей своей красотой, яркостью и изящной вышивкой; однако оно было чересчур вызывающим для городских улиц. СегодняАосянь не собиралась быть лучшей танцовщицей дома удовольствий или наложницей, выкупленной чиновником. Сегодня она просто шла за покупками. Подходя к воротам, отделявшим пригород от собственно города, девушка заметно нервничала: это был первый раз, когда она проходила через них в одиночку, а именной бирки у неё так до сих пор и не было. К счастью, после некоторой заминки печать Ведомства Исполнения Наказаний успокоила подозрения стражей, и с неохотой её пропустили. С каждым шагом вглубь города опасения её ослабевали. Прохожие обращали на неё внимание: из-за красоты, из-за манеры держаться, из-за необычных аметистовых глаз и контраста между благородным лицом и простой одеждой. Но это внимание не заходило дальше сдержанного любопытства; никто не пытался задержать её или чинить ей препятствия. Город жил своей нехитрой жизнью. В те часы, когда солнце уже поднялось высоко, но еще не достигло пика полуденной жары, улицы и рыночная площадь были особенно запружены народом. Со всех сторон чуткие уши Феи-Бабочки улавливали обрывки разговоров и зазывания уличных торговцев. — Саше! Ароматные саше! — Посторонитесь! — Разрешите пройти! — Куда прешь со своей телегой! — Так дорого! А почему… — У Нян-эр такие же серьги, только с бирюзой… — Персики из Ханьяна! Покупаем! Осторожно продвигаясь через толпу, Бог Войны с любопытством оглядывалась по сторонам. В прошлый раз, когда она была на рынке, он мало интересовал её. Понимание того, что у неё нет денег, а просить у своего спасителя, — значило, увеличивать свой долг перед ним и отдалять тот момент, когда она станет свободна. Почему же из дома Короля Демонов Аосянь взяла деньги без малейших колебаний? Потому что он был её врагом? Было ли это местью за все то зло, что он причинил ей и Шести Царствам?.. |