Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 134 – Александр Нетылев

Это всегда тот миг, когда ты говоришь Вселенной: «Я проживу дольше, чем они!».

Самый величайший наркотик, изобретенный человечеством. Тот, кто убил однажды, уже не станет таким, как прежде. Он может завязать с этим; после службы на границе Фань Йинпен вел мирную жизнь более шестидесяти лет. Но когда все чаще стал он просыпаться с мыслью о том, что замогильный мрак зовет его, — все четче стал он понимать, что лишь убийство помогает ему отогнать этот страх.

Как будто убивая, он говорил Вселенной: «Я сам еще не мертв!».

— Но ты ведь знаешь, что это ложь, — прошептал ласковый женский голос у него над ухом, — Могила ждет тебя… Мы все ждем.

Фань Йинпен подкинулся, оглядываясь по сторонам. Никого, кроме него, в кабинете не было. Лишь ветер трепал открытые оконные ставни.

Странно, ему казалось, что он закрывал их. Неужели неизлечимая болезнь, имя которой Старость, уже проникла и в его память?

Кряхтя, министр доходов поднялся на ноги и подошел к окну. Выглянув наружу, он взялся за ставни, собираясь закрыть их…

И тут женский голос за его спиной спросил:

— Ты думаешь, что сможешь отгородиться от нас?

Министр Фань резко обернулся, и сердце его сжалось от страха. Маленькая, лет десяти, девочка стояла посреди его кабинета и большими глазами смотрела на него. Одежды её были изорваны, и тело до сих пор уродовали многочисленные раны.

Раны, оставленные его ножом.

— Ты помнишь меня? — спрашивала девочка, — Ты хотя бы узнал мое имя, прежде чем замучить до смерти?

— Э-это невозможно, — заикаясь от страха, пробормотал министр, — Как…

— Он не понимает, — отметила красавица И, обходя его слева, — Не понимает, что за любые поступки наступает ответственность, — в жизни или в смерти.

— Как он сдал дворцовый экзамен с таким невежеством? — до сих пор носившая цветочный венок Сяо Дэн тяжело вздохнула.

— Тогда заберем его, и дело с концом!

Раздувшегосяутопленника министр даже не узнал. Но сверкавший потусторонним синим светом клинок в его руках заставил его отшатнуться.

— Не подходите ко мне! Нет! — в отчаянии закричал он.

— Я тоже кричала «нет»! — возмутилась И.

— И я!

— И я! Убей его, Жу Юй!

Все ближе подступала четверка призраков к вжавшемуся в угол Фань Йинпену. Он выставил руки в защитном жесте, но ответом ему был лишь презрительный смех. Призрачные руки тянулись к нему, силясь схватить, разорвать, утянуть в Преисподнюю.

— Кто-нибудь! ПОМОГИТЕ!

Четыре призрачных фигуры растаяли дымом за мгновение до того, как рухнула выбитая дверь. Дворцовые слуги и стража вбегали в кабинет. Собиралась толпа и за открытым окном, во главе с беловолосым выскочкой из Ведомства Исполнения Наказаний.

— Кто здесь?

— Ваше Превосходительство! Что с вами?

Йинпен с трудом ловил ртом воздух, не в силах что-то сказать. Призраков вокруг уже не было видно.

Но тихо шептал ему на ухо женский голос:

— Ты думаешь, мы оставим тебя? Жди, наш убийца, жди. Сегодня мы придем к тебе во снах. Ночь — наше время.

— Вы слышите?! — закричал Фань Йинпен, — Кто-нибудь из вас это слышит?!

— Слышит что? — спрашивал беловолосый.

Подобно загнанному зверю, переводил министр финансов взгляд с одного слуги на другого, но ни на чьем лице не встречал понимания. Стражники переглядывались почти в открытую.

— Я не сумасшедший! — заявил старик, — Я не сумасшедший…