Книга Сердце зимнего духа, страница 74 – Лолита Стоун

В Озерной все чувствовали её приход: люди утепляли избы — конопатили щели, обкладывали соломой фундаменты, запасали дрова, чинили печи. Дети катались на санках по склонам, лепили снеговиков, взрослые ходили в лес за дровами, проверяли капканы. Жизнь текла размеренно, но с тихой радостью — зима пришла, а значит, Новый год и Рождество не за горами.

В начале декабря у Анфисы был день рождения — ей исполнился двадцать один год. Она не хотела большого шума: не то настроение, не то желание. Просто посидеть в узком кругу, с теми, кто близок, выпить чаю, вспомнить хорошее. Она испекла пирог — простой, с яблоками и корицей, сварила травяной чай, накрыла стол в горнице — скромно, но душевно.

Первой пришла тётя Марфа — с корзинкой, в которой лежали свежие булочки с маком и баночка мёда. За ней — несколько девочек из деревни: Маша, младшая дочь старосты, и две девушки — Лена и Катя, с которыми Анфиса когда-то бегала в детстве. Они вошли шумно, с улыбками, с подарками в руках.

— Фисочка, с днём рождения! — воскликнула Марфа, обнимая её крепко. — Двадцать один! Совсем взрослая стала, даже не верится.

Анфиса засмеялась — тепло, искренне.

— Спасибо, тётя Марфа. Заходите, садитесь.

Они расселись за столом — Марфа напротив, девочки рядом. Пирог разрезали, чай разлилипо кружкам — ароматный, с мятой и малиной. Угощали друг друга: булочки с маком, мёд на ложечке, яблоки из погреба. Говорили обо всём: о погоде — "Зима ранняя, снегу много будет"; о соседях — "Иван новую баню достраивает"; о планах на зиму — "Я пряжу намотала, носки свяжу". Девочки хихикали, вспоминали детство: как вместе катались на санках, как прятались в стогу сена. Марфа смотрела на Анфису с материнской нежностью:

— Ты у нас умница, Фисочка. И хозяйка хорошая, и рукодельница. Родители бы тобой гордились.

Она улыбнулась — глаза заблестели, но слёз не было.

— Спасибо. Я помню их каждый день.

Подарки были простыми, но душевными: Марфа подарила связанный ею платок — тёплый, шерстяной, с узором снежинок; Маша — баночку варенья из своей малины; Лена и Катя — вышитый вместе рушник с цветами. Анфиса благодарила — искренне, обнимая каждую.

Вечер прошёл хорошо — тепло, по-домашнему. Гости разошлись ближе к ночи — обнялись на прощание, пожелали счастья. Уже у двери раздался стук. Анфиса открыла — на пороге стоял Сергей. В руках — небольшой свёрток, завёрнутый в чистую ткань.

— Фиса… С днём рождения, — сказал он тихо. — Вот… Держи.

Она взяла свёрток — внутри была деревянная шкатулка, вырезанная им самим, с узором елей на крышке.

— Спасибо, Сергей, — сказала она мягко. — Очень красиво.

Он улыбнулся — чуть грустно, но тепло.

— Рад, что тебе нравится. Ну я пойду.

Он ушёл, не задерживаясь.

Анфиса закрыла дверь, убрала со стола — медленно, аккуратно. Мыла посуду в тазу, глядя в окно, где лес темнел под звёздами. "Хороший день, — думала она. — Спасибо всем". А потом, когда руки замерли в тёплой воде, прошептала:

— Тебя только не хватало, зимний дух…

Она улыбнулась — тихо, счастливо.

— Но в следующем месяце… я увижу тебя.

Она была по-настоящему счастлива. Надеялась. Верила.

"Гласивор… надеюсь, ты помнишь меня. Надеюсь, не забыл".

Она вытерла руки, погасила лампу и легла в постель. За окном тихо падал снег — первый декабрьский. А в сердце Анфисы горел свет — яркий, тёплый, полный ожидания.