Книга Магические звери и как их лечить, страница 22 – Лариса Петровичева

Я замерла, боясь разбудить его. Почему он домой-то не пошел? Или дома у него теперь тоже нет — но тогда это вообще ни в какие ворота не лезет. Тогда я была права, когда заставила доктора Брауна взять это зеркальце или что там такое было. Купит теперь приличное жилье…

Глаза доктора шевельнулись под веками, он тяжело вздохнул и посмотрел на меня. Расслабленное после сна выражение лица ушло: было ясно, что доктор Браун, мягко говоря, не очень-то рад меня видеть.

— Виртанен, — недовольно произнес он, словно увидел таракана на безукоризненном кафеле своего кабинета. Сел на кушетке, и я вдруг почувствовала, что краснею.

Словно застала его, простите, голым.

— И вам доброе утро, доктор Браун, — улыбнулась я. — Вы чего домой-то не пошли?

По взгляду, которым одарил меня дракон, было ясно, что его ночевка на кушетке — большой кусок не моего собачьего дела. Он поднялся с кушетки, сунул ноги в серые тапки и устало провел ладонями по лицу.

— Пол помойте, — распорядился доктор Браун и ушел к неприметной двери в конце кабинета, не дожидаясь моего ответа.

— Я вообще-то не уборщица, — пробормотала я, слушая, как из-за двери доносится бойкий плеск воды. Без душа в ветеринарной клинике никуда.

Вымыв пол, я вернулась к стойке администратора: фамильяр проснулся и с важным видом расхаживал туда-сюда по приемной. Он помахивал хвостом, и от кончика рассыпались золотые искры — так фамильяры укрепляют энергетический кокон помещения и не дают в него проникнуть всякой гадости.

Пришел Пит, щегольски одетый и такой обиженный, словно я его наследства лишила. Обойдя стойку, он прошел к кофейному аппарату возле стены и, поставив стаканчик на полочку, проворчал, не оборачиваясь в мою сторону:

— Вообще за такие дела в Подгорье рыло на сторону сворачивают.

— Зажимы не отдам, — заявила я. — Эльфа я напугала, задание выполнила.

Пит нервно дернул одну из своих толстых кос. Стаканчик наполнился кофе — он взял его, отпил и покачал головой.

— У меня до сих пор руки трясутся. Если что, сегодня всю живность сама будешь кастрировать, — он сделал еще один глоток и признался: — Но эльфоза, тварь,портки еще не высушил! Так ему и надо, жлобу.

– Вот видишь, — улыбнулась я, — как хорошо со мной дружить.

Пит мрачно кивнул и пошагал по коридору в сторону операционной. Я решила тоже позволить себе кофе, прошла к аппарату, и в это время в дверь застучали.

До начала рабочего дня была еще четверть часа, но я решила не мучить бедолаг ожиданием. Судя по грохоту, им и без того было невесело. Открыв дверь, я впустила в клинику молодую женщину в круглых очках и строгом темно-синем платье, похожую на учительницу математики. В руках у нее был сверток из одеяла, и из свертка высовывалась человеческая ручка с четырьмя пальцами и пышный лисий хвост.

— Что случилось? — спросила я, увидев, как по дорожке к клинике неспешно идет Анна, морально готовясь к новому рабочему дню. Сверток дернулся, женщина охнула и ответила:

— Шустрик застрял в гибридном состоянии! Тело лисье, но рука… руку вы сами видите!

Я понимающе кивнула. Шустрик был домашним лисом-оборотнем, милым питомцем, который ночью в полнолуние превращается в маленького человечка. Сейчас он не довел превращение до конца и из-за этого пребывает в диком стрессе. Первым делом надо дать ему успокоительное, а потом напоить стабилизирующим отваром.