Книга Волшебная больница Святого Владимурра, страница 98 – Виктория Миш

— Ну, так премируйте его! — отмахнулся ничуть не впечатленный старик и повернулся ко мне, — Ладно, уважаемая, даем вам сутки на восстановление. Вам и самой не помешало бы проведение пары процедур. Позволите вас осмотреть, чтобы сказать подробнее?

— Спасибо, не надо. Артемий у меня в приоритете, — не знаю, как так получилось — пример Иннокентия Ивановича подействовал, что ли, но я сумела не разозлиться и сказать вполне спокойно, — Все процедуры проведем потом, во дворце.

— Вы правы, — широко улыбнулся старик и повернулся к Рэю, — Тогда не смеем отвлекать нашу милую мисс? Вы обещали показать ваши знаменитые лаборатории. Я весь в нетерпении!

— Идемте.

Рэй первым вышел из палаты, и даже не обернулся. Врачи ручейком поспешили за ним, поглядывая на меня с откровенной настороженностью и неприязнью.

Дверь закрылась осторожно и тихо. Как будто за неосторожный хлопок я буду отправлять на смертную казнь.

Так паршиво я никогда себя не чувствовала!

Что ж это такое?! Теперь они будут считать меня неприятной и высокомерной особой, привыкшей командовать. Разнесут слухи, что я лишила их голоса, когда они были на работе. Надавила на них, протолкнула свое мнение. Они ведь хотели меня выписать, от греха подальше.

А ведь я не хотела никого принуждать. Я — неплохой человек, и не собираюсь зазнаваться только из-за того, что у меня появились влиятельные родственники. Я бы от Рэя по такой малости не отвернулась. А вот он!..

Мне стало грустно. Я понуро погладила сына по волосам и притянула к себе.

— Не волнуйся, мама. Всё будет хорошо, — тихо сказал сынок.

Вот только я не была в этом уверена.

Завтрак пролетел незаметно. Темка расшалился, отказывался есть сырники, и я с трудом запихала в него половину бутерброда с сыром. Едва успела сама перекусить, держа его одной рукой за коленку потому, что Темка собирался прыгать на кровати. А я боялась, что он упадет на тумбочку, уронит тарелки, и вообще, мне было удобнее ставить тарелку на кровать.

Но сын перешел в стадию бунта: он не хотел пить какао, просил воды; я бегала к кулеру, прихватив новые красивые стаканы, а когда прибежала, он сказал, что перехотел.

Мне даже ругать его за эти шалости не хотелось. Жизнь как будто перетекла в привычное русло — сынок ожил, раскраснелся. А уж когда полез по веревке на крышу когтеточки, я с радостью поняла: вернулся мой шалопай.

— Ты там держись, ладно? — крикнула я сыну, наблюдая, как ловко он карабкается вверх.

Будущий альпинист, не меньше. И знает же, за что удержаться, как распределить вес. Я вот, например, боюсь высоты. И ни за что не полезла бы на верхотуру. А Темка полез.

Эх, раньше мне бы и в голову не пришло малышу разрешать такой экстрим. Но раз поставили в палате, да с разрешения врачей…

Мелькнуло подозрение, что об эту штуку принято точить когти, а не скакать по ней, будто горный козел, но я отмела его. Вот придет специалист по психологии животных, я у нее и спрошу — что нормально для моего сына, а что — нет.

Вспомнив осуждающие взгляды врачей, засомневалась: а вдруг она откажется помогать под благовидным предлогом? Вдруг не придет?

Пока я раздумывала, а Темка ползал по крыше когтеточки, к нам заглянула незнакомая сестра:

— На перевязку через десять минут. Подходите.

— Хорошо! — откликнулась, мучительно краснея, что нас застукали: меня, потакающую сыну, который недавно побывал на операции, и Темку, перепрыгивающего с одного элемента когтеточки на другой.