Книга Берегись, чудовище! или Я - жена орка?!, страница 46 – Елена Амеличева

Что это такое?

Разум застыл. Он словно цепенел, отказываясь верить в то, что видели глаза. Вроде, нужно было бежать от волка. Но мельком глянув через плечо, увидела, что тот стоит в паре шагов позади меня и вполне дружелюбно смотрит, приоткрыв пасть и вывалив розовый язык. Ну, прямо дружелюбный пес, только волк.

Я снова посмотрела на дворец. Шагнула вперед. Ветви, еще секунду назад сплетавшиеся в непроходимую стену, теперь расступились, будто давно ждали. Воздух дрожал, пропитанный запахом влажного камня и горьковатой пылью.

Ступни начало холодить сквозь подошву. Чиркнула ногой, отодвигая в сторону опавшие листья. Да тут ступеньки! И они, похоже, мраморные. Прикоснулась к стволу дерева, но плющ, обвивающий его, сполз вниз, как упавший чулок, и под ним оказалась колонна, украшенная бронзовыми завитками. Металл потемнел от времени, но под слоем патины угадывались тончайшие узоры — листья, плоды, лица, застывшие в вечном шепоте.

Я прошла дальше, делая по пути все новые открытия. Это не природный дворец, а самый что ни на есть настоящий! Вот и зал, в котором, должно быть, кипели, искрились смехом балы, порхали в танцах придворные. Здесь, наверное, влюблялись, ревновали, расставались, решали пожениться…

Шагнув под его своды, я замерла.

Купол — некогда величественный, теперь прошитый корнями и ветвями, зиял дырами, сквозь которые лился свет, как сквозь витраж. Лучи касались стен, и на миг вспыхивали росписи: охотники, звери, боги с глазами из стеклянной глазури. Но стоило свету сместиться, и краски снова погружались в тень, оставляя лишь блеклые силуэты.

Полусгнившие стулья с ножками, изогнутыми изящно, как лебединые шеи, стояли вдоль стен. На одном даже сохранилась бархатная обивка — лиловый шелк, выцветший до бледно-сиреневого. На полу лежали пожелтевшие, частично покрытые травой статуи. Их словно разметала огромная рука, смахнув, пороняв, как безмолвные шахматные фигуры.

Женщина с отбитой рукой, державшая когда-то чашу. Юноша с лицом, стертым временем, лишь острый нос и губы напоминали, что он был прекрасен. Старик с роскошной бородой и куском молнии — зигзагом в руке. Мох стыдливо прикрывал их обнаженные тела, устанавливая свои порядки.

Раздался скрип — едва уловимый, будто кто-то осторожно шагнул на рассыпающийся паркет.Я обернулась. В глубине зала покачивалась дверь, висящая на единственной петле. Ветер? Или...

Как тут, в чаще, вообще оказался дворец?

Лес не просто вырос вокруг, он врос во дворец, накрыл его собой, проглотил. Деревья подняли каменные плиты корнями, лианы стянули стены, словно звери, пожирающие добычу. Но кто построил это место? И почему его бросили?

Журчание воды вывело меня из раздумий. Я прошла дальше, ступая по мозаике, где уцелели лишь отдельные кусочки — золотая рыбка, синий лепесток, потемневший от времени, кусочек лица. Она привела меня в атриум — круглый, с небом вместо крыши.

Посредине, между руин колонн, низвергался водопад. Негромкий, но упрямый, он струился по каменным уступам, покрытым изумрудным мхом, и падал в чашу, выдолбленную в скале. Вода была настолько прозрачной, что на дне виднелись монеты — кто-то, вероятно, еще верил, что здесь обитают духи. А на ступенях, у самой воды, сидела она.

Лесная дева.

Ее платье было соткано из крохотных листиков, перевитых с цветами. Зеленые прямые волосы украшал венок, колокольчики в котором тихо звенели, рождая нежную мелодию. Ноги, босые, с аккуратными пальчиками, отдыхали в воде.