Книга Злодейка (не) его романа, страница 8 – Юки

Не знаю почему, но я не могла его ненавидеть так же, как он меня несмотря на то, что Эдгар был моим тюремщиком. Глупо, но я каждый день ждала этих встреч, словно они были единственным напоминанием, что про меня не забыли. И его эмоции, эта его ненависть делала меня живой, придавая реальность этому миру.

— Зельда, — произнес мужчина, и я напряглась, догадываясь, что он скажет. Все то же самое, что и в предыдущие разы. Что мне не верит.

Он стоял в дверях, как приговор. Ни одного лишнего движения. Холод во взгляде, направленном поверх моей головы — будто Эдгар брезговал смотреть прямо на меня.

Но когда наши глаза все же встретились, я увидела там не только холод, но и что-то теплое и человеческое.

— Все еще молчишь? — тихо спросил он, проходя внутрь. — Или ты и вправду забыла, как говорить?

Я выпрямила спину, вспомнив о гордости. Но слезать с подоконника не стала. Сейчас не тот случай, когда стоит соблюдать приличия.

— Я не лгу, — выдохнула я устало, не скрывая раздражения. — Я правда ничего не помню. Ни себя, ни того, что сделала. Сколько ты еще будешь об этом спрашивать? Зачем я здесь, если ты передумал убивать меня?

Мужчина скривился, будто от зубной боли.

— Очень удобно. Забыл — и все, как будто ничего не было.

— Я не прошу прощения, — процедила я зло. — Я пытаюсь понять, что происходит. Но как мне это сделать, будучи запертой?

Эдгар переменился в лице, и в следующий миг оказался рядом. Я даже не успелазаметить, как это случилось — таким быстрым он оказался. Мужчина остановился совсем близко, и я почувствовала запах его одежды: древесный дым, кожа и тонкая нота чего-то горьковатого.

— Ты убила моего брата, — подавшись ко мне, с яростью произнес он. — Как думаешь, это можно забыть?

Я прикусила губу, не зная, что ответить. Его убила не я, но я носила лицо убийцы. Была в ее теле, и это все усложняло. Как он вообще со мной разговаривает, не понимаю? И почему просто не отправит отсюда куда подальше?

— Мне жаль, — только и смогла сказать я. Но этого ответа, как я и думала, оказалось недостаточно.

Мужчина резко качнулся вперед, заставив меня охнуть от неожиданности. Его рука взметнулась, и я вздрогнула, но он не ударил. Просто резко положил ладонь на подоконник рядом, сжал кулак так, что костяшки побелели.

— Ты слишком хорошо играешь, — выдохнул Эдгар, пожирая меня гневным взглядом.

Я ничего не ответила, борясь с эмоциями, что вдруг нахлынули на меня. Обида, растерянность, отчаяние. Похоже, он никогда мне не поверит. А я… Я устала что-то доказывать.

Я не хотела показывать перед ним свою слабость, но предательская слеза сама покатилась по щеке. Его глаза расширились, и герцог выпрямился, отстраняясь.

— Прости.

Это было сказано глухо, почти неразличимо, как будто между делом. Но я услышала.

Эдгар же просто повернулся и ушел, закрыв за собой дверь. Сбежал, будто понял, что сказал больше, чем хотел.

А я осталась в тишине, ошеломленная его словами. Он, что, только что извинился? Пусть не всерьез, неосознанно — но извинился. И это было еще одной маленькой победой.

Когда в комнату вошла Белла с подносом, я все так же сидела у окна.

Она поставила еду на стол — тушеное мясо, пресный хлеб, вода — и замерла, хотя обычно уходила сразу. Что ее задержало сейчас, я не знала — возможно, любопытство. Но решила, раз уж так, то можно этим воспользоваться.