Книга Злодейка (не) его романа, страница 10 – Юки

— А мне и есть не все равно.

Почувствовав повисшее в комнате напряжение, слуга поспешно встал, откланялся и, неоглядываясь, вышел, оставив нас в тишине.

Эдгар медленно зашел в комнату. Закрыл за собой дверь. Я вытерла руки и села, не глядя на него.

— Хороший я, говоришь? Это твоя новая роль? — произнес он после паузы.

Я устало подняла взгляд.

— Я не играю. Я просто… стараюсь не быть той, кого вы так ненавидите.

Он подошел ближе, почти в упор. И замер. Его рука сжалась в кулак — я заметила, как побелели костяшки.

— Ты выглядишь, как она. Ты говоришь ее голосом. Но ты… не она.

— Я знаю.

Молчание между нами натянулось, как струна.

Он все еще боролся с этим. Я видела это в его лице: словно хотел что-то сказать, но боялся сам себя. Он не мог простить. Но не мог и отвернуться.

— Иногда, — тихо произнес он, — я думаю, что лучше бы ты осталась той. Тогда бы я точно знал, что с тобой делать.

Я вздрогнула. Это было честно. Безжалостно, но честно.

— Прости, — добавил он быстро, словно сам испугался своих слов.

Я поднялась, медленно, будто боялась спугнуть этот хрупкий момент.

— Я не прошу прощения. Только времени.

Его взгляд встретился с моим, и я почувствовала, как между нами проскочила искра — опасная, пугающая.

Герцог шагнул ближе, и я не отступила. На мгновение казалось, что он наклонится, что его губы коснутся моей щеки или виска — но он резко отпрянул. Словно испугался себя.

— Это ошибка, — глухо сказал он. — Все это — ошибка.

— Возможно, — тихо ответила я. — Но мы уже в ней живем.

Эдгар ушел быстро, будто сбегая. А я осталась стоять у камина, прижав ладони к груди, где сердце било неестественно быстро.

Дворцовая жизнь, как я быстро поняла, — это тонкий лед. Он трещал под каждым моим шагом, и я в любой момент могла провалиться в бездну.

Первые дни в покои не приходил никто кроме Беллы, пары угрюмых слуг и Эдгара — моего тюремщика. Но в какой-то момент все изменилось, и ко мне с визитами, словно я была тут на правах гостьи, а не пленницы, зачастили самые разные люди, чудесным образом проникая в замок без ведома хозяина этого места. А может, он сам их ко мне направлял, чтобы проверить, испытать меня?

Они приходили под всевозможными предлогами: «передать привет», «удостовериться в здоровье», «предложить помощь в восстановлении памяти». На самом же деле меня проверяли — я поняла это почти сразу. Пытались понять: кто я теперь? Старая Зельда… или нечто новое?

Первой была госпожа Доралин. Женщина с лицом, похожим на фарфоровую маску, и голосом, который скреб по нервам.

— Леди, — она уселась в кресло, устроившись в нем по-хозяйски, — ходят слухи, что вы забыли… все. Даже нас.

Я кивнула без колебаний. Смысл это скрывать, если все и так уже знают?

— Почти все. Но кое-что осталось.

Она прищурилась недовольно, и в ее серых, пугающих глазах промелькнуло сожаление.

— Жаль. Мы с вами многое построили. Вы знали, как обращаться с людьми. Как держать их на коленях и заставлять улыбаться при этом.

Я смотрела на нее и молчала, сдерживая дрожь. Эта женщина пугала меня, пусть я понятия не имела, кто она и какую роль играла в жизни Зельды. Но я чувствовала, что показывать перед ней слабость нельзя. Иначе меня просто спишут со счетов.

— Если вам снова станет скучно… — дамочка подалась вперед, фальшиво улыбнувшись, — я все еще рядом.