Книга Злодейка (не) его романа, страница 19 – Юки

Возможно, дело было в том, что я была родом из другого мира. И то, что проснулось во мне, оно тоже было другим, не подвластным здешним законам.

Я не знала заклинаний, и не разбиралась ни в медицине, ни в анатомии, лишь поверхностно, увиденное по телевизору и прочтенное в книгах. Но я безумно хотела жить, и потому уцепилась за эту возможность, как за спасительную соломку.

Сосредоточившись на жаре в груди, я представила, как яд исчезает. Как мое тело освобождается от отравы, и отмершие клетки заменяются другими, а внутренние органы снова начинают функционировать как прежде.

Это казалось полным бредом, но, как ни странно, боль отступила. Не вся. Но достаточно, чтобы я смогла дышать. Я почувствовала, что смерть отступила, больше не спеша забрать меня с собой, и тело сотрясла невольная дрожь. Вся мокрая, обессилевшая, я попыталась встать, но даже не смогла пошевелить рукой.

И тут дверь распахнулась с громким скрипом.

— Зельда!

Эдгар ворвался внутрь, словно ураган. Окинул меня, скрючившуюся на полу, тревожным взглядом, и опустился рядом, ухватив за руку.

— Ты колдовала. Я почувствовал. Кажется, весь замок ощутил магический всплеск. Но как ты…

Он выразительно посмотрел на браслет, что до сих пор был на моей руке.

— Как ты смогла? Это же невозможно!

Я попыталась что-то сказать, но язык не слушался.

Эдгар нашел взглядом тарелку с супом, и в его глазах промелькнула догадка. В два счета оказавшись возле стола, он зачерпнул ложкой похлебку и поднес к носу.

— Тебя пытались отравить? — Голос мужчины покрылся коркой льда. — Кто-то решил, что ты снова помеха, значит?

Я закрыла глаза, не в силах смотреть на него. Все тело ломило от противной боли, и я чувствовала себяабсолютно беспомощной. Но, по крайней мере, живой.

Эдгар больше ничего не стал спрашивать. И когда он вдруг поднял меня на руки, внутри всколыхнулось удивление. Я ощутила его запах — кожу, пыль дорог, металл. И тепло. Настоящее, человеческое — то, чего мне все это время так не хватало.

Мужчина уложил меня на кровать так аккуратно, будто я могла сломаться.

— Потерпи, — сказал он мягко, и по щекам сами собой покатились слезы. — Сейчас придет целитель.

Он отошел к двери, крикнул кому-то. А потом снова вернулся и сел рядом, посмотрев на меня в кои-то веки не с ненавистью, а с волнением, будто ему было не все равно, выживу я или умру.

Мир поплыл, и я слышала его голос, будто издалека.

— Держись, Зельда!

Но сил ответить не было. Только ощущение — впервые за долгое время — что мне есть, ради чего жить. И это было не так уж и мало.

Я пришла в себя от чьих-то мягких прикосновений. Что-то прохладное касалось моего лба, пахло полынью, сушеными травами и мокрой тканью. Я слышала мужской голос — ровный, спокойный, шепчущий что-то неразборчивое.

Я с трудом приоткрыла ставшие будто свинцовыми веки, и сквозь туман перед глазами разглядела высокого мужчину с лицом, испещренным морщинами, седыми волосами и на удивление ясными для такого возраста глазами.

Незнакомец водил пальцами по моей коже, бормоча под нос что-то на непонятном языке. Словно сквозь сон, я заметила, как из его ладони вырвался легкий свет — теплый, золотистый, тонкий, как утренний луч. Это что — магия? А он… Видимо, это доктор, или, верней, кто-то вроде целителя.