Книга Смертельная жара, страница 52 – Патриция Бриггз

— Можно мне прокатиться на нем в западном седле? — попросила она.

— Английские седла не подходят для гор. — Кейдж ухмыльнулся. — Конечно, можешь. Хейлайту будет все равно. Он всецело сосредоточен на том, чтобы двигаться по дороге и получать удовольствие от прогулки.

Очевидно, что они не будут доставать западное седло, о котором просила Анна. Она посмотрела на крошечный кусочек кожи, на котором не хватало рожка, за который могла бы ухватиться.

— Не беспокойся об этом, — сказал Чарльз, поправляя ее стремена. — Западный или английский стиль, это не имеет значения. Держи равновесие. Посадка остается прежней. Твой зад почувствует это, даже если твои глаза говорят тебе обратное.

Сигналы поворота для английского — это как управление велосипедом: поворачивай, слегка наклоняясь в нужном направлении, и немного натягивай поводья другой рукой, а не просто тяни назад. — Он показал ей, как это делать. — Ты по-прежнему будешь управлять в основном корпусом и ногами — как дома.

— Если я ошибусь с управлением, — ответила она ему, — мы все равно будем просто ездить по кругу на арене.

Чарльз быстроулыбнулся ей и отступил назад, когда она попросила его отойти.

Маленький мерин стоял совершенно неподвижно, когда она забралась на него, но как только ее икры коснулись его боков, он пустился рысью вместо ожидаемой ею спокойной ходьбы. Это была не та мягкая медленная рысь, к которой она привыкла. Анна подпрыгивала в седле, как резиновый мячик, пока не нашла свое место чуть дальше, чем обычно. Через несколько минут она успокоилась и широко улыбнулась. Судя по пройденному расстоянию, мерин двигался медленнее, чем первая кобыла с ее размашистой походкой, но казалось, что они летят. Конь напоминал мощный спортивный автомобиль. Чем быстрее он ехал, тем лучше реагировал. Самое лучшее в нем, не считая скорости, было то, что можно быстро и замедлиться, и остановиться.

Анна неохотно замедлила его и вывела на середину арены, где стояли Чарльз, Кейдж и Матео.

— Обычно мы демонстрируем эту рысь перед клиентами, — с ухмылкой прокомментировал Кейдж, когда она остановилась. — Мало кто решился бы сидеть в это время на лошади.

— Все было плохо? — спросила она.

— У Хейлайта уши торчком, так что ты не била его по спине, но чтобы так сильно пришпорить лошадь, нужно немало потрудиться.

Анна не поняла, ответил ли он на ее вопрос, пока не взглянула на Чарльза, который кивнул ей, давая понять, что это был комплимент.

Чарльз обошел лошадь вокруг, а затем спросил:

— Он хоть четырнадцать ладоней достает?

— Разве не ты только что жаловался, что мы разводим все более крупных арабов? — спросил Кейдж. — Да он мог бы участвовать в соревнованиях пони. И все же он не выглядит слишком крупным. Я бы не стал седлать его для тебя. Он мог бы нести тебя, но это выглядело бы забавно. Нам пришлось бы приделать к твоим стременам колеса, иначе они волочились бы по земле. Ты не знаешь, Матео, какой он величины?

Матео пожал плечами.

— Я измерил всех лошадей. Если хочешь, могу узнать его рост в офисе. Но проще делить лошадей на маленьких, средних и больших. Большинство людей все равно не видят разницы между пятнадцатью ладонями и пятнадцатью с половиной, так зачем усложнять? Эта лошадь маленькая, но с большим сердцем.

Анна похлопала коня и рассмеялась, когда он наклонился к ее руке.