Книга Семь моих смертей, страница 50 – Ефимия Летова

Занимается делами? Конечно. В отличие от моих, дни регента насыщенны не только ожиданиями исполнения супружеского долга.

Взгляд его зелёных глаз остановился на мне.

- Марана? Какая… неожиданная встреча. Светлого утра.

- Высокого неба, Ривейн.

- Как ваше самочувствие?

- Спасибо, прекрасно.

Смотреть на него после вчерашнего было стыдно. Смотреть и не вспоминать то, что было, не думать о сегодняшнем вечере.

И поэтому я, по своему обыкновению, раскрыла глаза шире и тут же уставилась ему в лицо.

- Месьера… – поклонился худой спутник регента, и Ривейн отчего-то нехотя представил его:

- Марана, это Джалиур, министр обороны и внутренней безопасности.

Я механически кивнула, но взгляд сье был настолько колючим и острым, что мне показалось, будто надо что-то сказать.

- Ваше ведомство занимается… м-м-м… предотвращением покушений?

- Это, безусловно, важнейшее из направлений, – ответил сье Джалиур – ну и имечко! – Но не единственное. Разведка, полиция – всё это находится в нашей компетенции. А, кроме того, оборона Эгрейна от внешних опасностей: армия и флот.

- То есть, по сути, это министерство иностранных дел?

И Ривейн, и Джалиур посмотрели на меня чуточку печально и снисходительно, как на полную дуру.

- Иностранные дела не сводятся к обороне, Марана.

«Ну, да, ещё и к наступлению», – подумала я, но, конечно, не вслух.

- Готовитесь к заседанию по Варданским островам? – если я и хотела блеснуть осведомлённостью, то не вышло: Джалиур только пожал плечами.

- Естественно, месьера. На данный момент это важнейший вопрос.

Лично мне так не казалось, но второй раз показывать себя дурочкой не хотелось. Однако и молчать с умным видом отчего-то не получалось.

- Это действительно настолько важно?

- Сьера, – участливо, как с душевнобольной, заговорил министр обороны. – Вы, вероятно, несколько не осведомлены о ряде деталей… Вы позволите, Ривейн?

Он назвал его не по фамилии, не по должности, не «Ваше превосходительство» а просто по имени, и подобная фамильярность мне отчего-то не понравилась. Конечно, пять с лишним месяцев назад эти люди стояли на одном уровне, но всё изменилось, и дружеское обращение было неуместным. Однако Ривейн попросту кивнул, отошёл со своим вторым спутником ближе к окну и принял из его пухлых рук бумаги, которые принялся тут же просматривать. Джалиур продолжил:

- Варданские острова были открыты два столетия назад и колонизированы жителями Эгрейна. Географически их четыре: Северный рог, Южный полумесяц, Западная звезда и Восточный пик, а фактически три, потому что последний непригоден для жизни ввиду… не важно. Изначально это была колония первых последователей Высших, поселившихся там в поисках истины и покоя. Правитель Эгрейна, Агрилий III Цееш, покровительствовал им, именно на его средствабыл выстроен первый храм Высших на острове Северного рога, старейший из сохранившихся до наших дней. Агрилия III в истории Эгрейна называют королём-праведником, вероятно, вам это известно. Он был благочестив, но слишком мягок, уступчив и политически недальновиден. Несмотря на то, что острова были необитаемы и после высадки эгрейнских колонистов стали неотъемлемой собственностью нашей страны, никакого политического, то есть документального оформления колонизации не последовало. Тем не менее, целое столетие колония разрасталась, расширялась, в том числе, не могу не признать, за счёт жителей эмигрантов из Пимара и Дармарка, которые тогда ещё были одним объединённым королевством. Её изначальная суть религиозной общины была со временем утрачена: варданцы избрали наместника и совет и стали вести обычную светскую жизнь, занимаясь рыбной ловлей, земледелием, пушной охотой и торговлей с материком. При этом большинство из них продолжало оставаться гражданами Эгрейна, потомками этих граждан. Они жили по законам Эгрейна и верили в Высших. Тем не менее, около века назад отделившийся от Пимара Дармарк безо всякого основания захотел считать эти острова своими. Всё дело в паре политических прецедентов: так, у скал Южного полумесяца разбился корабль дармарцев, они установили там маяк, но обыграли это документально, как вклад в развитие дармаркской колонии. Эгрейн подал ноту протеста, но опять же, не додавил до окончательного прояснения ситуации. Сорок лет прошло в попытках довольно вялых мирных переговоров, но около шестидесяти лет назад на Варданах нашли золото.