Онлайн книга «Семь моих смертей»
|
Ларда обнимает меня, не делая и попытки поднять с пола, пока я плачу, выговаривая и жалуясь куда-то ей в плечо. - А теперь мне скажи, как на духу, не так, как для них всех, а для меня: ты как? - Паршиво, – честно говорю я, размазывая слёзы по лицу. - Кто тебя увёз тогда? Где была? - Я была королевой, – хохочу я и снова плачу. – И знаешь, Ларда, иногда мне кажется, что у меня неплохо вышло. Куда лучше, чем напёрсточницей или бритвенной… Ларда сочувственно качает головой, помогает мне встать, ведёт на кухню, усаживает за добротный дубовый стол. Ставит чайник на маленькую жаровню, присаживается напротив, смотрит на меня, подперев голову локтем. Наверное, надо и её спросить: про мужа, про сына… Но она успевает первая: - Чего только в жизни не бывает. Выдохни, расскажешь потихоньку сама, когда и что сочтёшь нужным. Я отчего-то думаю, ты у нас ненадолго… Но хорошо, что ты вернулась. Без тебя всё было не так. - Почему вы все здесь, дома? – наконец формулирую хотя бы один внятный вопрос. – Никто не работает, не учится? Какой сегодня день недели? Я совершенно потерялась во времени. Шегели не имели календарей и ориентировались по сезонам и солнцу. - Второй. Так мы ж тебя ждали, Дана. Я вон пирог испекла… И мясо поставила. - Ждали?.. Меня?! Ничего уже не понимаю. - Тебя, конечно. Только у Джуса отец захворал, он отлучиться из лавки не смог. Но вечером-то уж непременно прибежит, только пыль столбом стоять будет… Дан, почему ты раньше-то не приходила? Почему… Я выбираю часть правды, ту, о которой заговорить в ближайшее время всё равно придётся: - Из-за Арванда во многом. Никогда себе не прощу, что не уберегла, не спасла. Не знала, как вам всем в глаза глядеть. Если бы Джус мальчишек ко мне не привёл… Может, не и вовсе не смогла бы прийти. - Дан… А ты, похоже, ничего и не знаешь, – Ларда недоумённо качает головой, и осуждения в её лице нет ни капли. – Правда, не знаешь?! Ну-ка, пойдём, поднимайся потихонечкуи пойдём, я тебе что-то… кое-кого покажу. Ты только не падай, ладно? И не плачь, побереги слёзы для радости. Всё хорошо, всё наладится, образуется… Главное, ты вернулась, живая, где бы ты ни была раньше. А всё остальное справим как-нибудь. - Мне нужно идти... по очень важным делам, я и впрямь ненадолго зашла... А пирог вечером съедим, хорошо? И обо всём договорим. - Пойдёшь, пойдёшь, конечно… только зайди в гостиную, хорошо? И держи меня за руку. Данка, высшие боги милостивы… У меня на этот счёт другое мнение, но я молчу. И иду вслед за ней, не глядя по сторонам, наверное, и под пытками не сумею потом воспроизвести, какая вокруг была мебель, как выглядел изнутри этот дом. Гостиная тоже располагается на первом этаже, далеко идти не приходится. Ларда пропускает меня вперёд, я делаю шаг и застываю на пороге. На большой потёртой софе лежит, подтянув ноги к животу, очень худой бледный мальчик лет двенадцати с закрытыми глазами. Отросшие почти до плеч волосы прикрывают уши, а лицо даже во сне настолько растерянное и по-детски обиженное, что в другой ситуации я бы засмеялась. Пятеро моих братьев сидят рядом – Лурд в ногах мальчика на софе, остальные – на стульях. Я не верю собственным глазам, в них стоит туман, хотя слёз больше нет, ни единой слезинки. Закончились, разом. - Он почти ничего не помнит, – словно извиняясь, шепчет Брай, подходя ко мне. – И не говорит. Но лекарь предполагает, может быть, это шок. Или следствие этой, как он там сказал-то... тр-рав-мы головы, у него такой шов на затылке… Лекарь обещал, что потом будет лучше, важный такой, учёный, чисто профессор. Завтра ещё придёт. Сказал, пару дней будет спать, это нормально, он так долго над ним руками водил, натирал чем-то голову и в рот что-то вливал, ох и долго! |