Онлайн книга «Семь моих смертей»
|
- Декорб спал с тобой? – неожиданно говорит Ривейн, а я закатываю глаза: - Это всё, что вас интересует? Да, он со мной спал. Я не хотела, ни разу этого не хотела. Но выбора у меня не было. - Здесь, во дворце? – он спрашивает напряжённо, но, кажется, не собирается устраивать дурацких сцен. - Нет. Раньше. До… до вас. В том доме, где меня держали взаперти, когда готовили к роли Мараны, – я взмахиваю рукой. Сейчас Ривейн поступает почти так же, правда, планы на меня не оглашает и в постель не тащит. Перегорел. Или ему противно. А может, его устраивает Марана. – Брук… Декорб приходил ко мне по ночам, чаще всего нетрезвый и злой. Он познакомился с Мараной во дворце, и был влюблён в неё, не то что влюблён – он её боготворил, но считал её недоступной, недосягаемой. А я была вся в его власти. Я молчу, вспоминая, удивляясь тому, насколько ушла в прошлое эта история для меня, насколько отболела. И тут же спохватываюсь, смотрю Ривейну в подбородок – это тот максимум близости, который я сейчас могу себе позволить. - А до него? Я мотаю головой. - Ривейн, прекратите. Вы… вы вообще понимаете, что произошло? Это сьера Марана убила Персона. Благодаря её стараниям рыба в королевском аквариуме была отравлена гидраргиумом, то есть ртутью, она же знала, что Персон ест её очень часто… Вы нашли тело её отца на дне? Что стало с аквариумом? Вместо ответа Ривейн достаёт из кармана сложенный вчетверо бумажный лист. - Грамс передал. Я осторожно, стараясь не коснуться егопальцев, беру обычный дешёвый листок, немного желтоватый, шершавый, помятый. Разворачиваю – почерк неровный, слишком размашистый и широкий, но вот содержание… Хорошим грамотным языком Стагер Пегий, по сути, лаконично и ёмко описал всё то, в чём я только что так многословно и путано распиналась Ривейну – об опасностях аквариума и мерах, которые необходимо принять для того, чтобы минимизировать вред отравленного водоёма: защищать кожу и органы дыхания, не скармливать заражённую рыбу животным, не возвращать воду в море, утилизировать одежду после ликвидации… - Союзники из Пимара помогли: аквариум со всем его содержимым был выжжен до дна. С некоторых пор они... очень отзывчивы к просьбам. - А тело сье Кармая?! - Тело было извлечено, идентифицировано и предано земле. Я думал, у тебя нет союзников. Кто тогда писал это письмо? - Этот человек уже мёртв, – говорю я глухо. – Он очень помог мне, когда я сбежала от Мараны. Я у него жила большую часть времени. - Расскажи обо всех, – Ривейн отражает мою интонацию. – Сразу обо всех, кто был до меня. Кто после. Сколько их было. Как ты жила всё это время. Где. С кем... Я рассказала, но он мне не верит. Не верит! - Зачем? Давайте лучше поговорим о вас. У вас было много женщин до меня? У вас есть незаконнорождённые дети? Вы были моряком, наверняка у вас было множество случайных связей и отношений до того, как вы стали регентом. Наверняка… Ривейн недоумённо хмурится, а потом неожиданно неопределённо кивает. - Отношения… да, были. Недолгие, мне было двадцать. Женщины тоже были, разумеется. Чаще всего просто доступные продажные девки, в портах. Как у всех. Может, меньше, чем у всех. Я брезговал, но иногда… - Понимаю и не осуждаю, – киваю я. – Не нужно подробностей. На самом деле я спросила просто так. Мне это неинтересно. Прекратите задавать свои глупые вопросы. Вы, кажется, не понимаете, всё ещё не понимаете, да? Я не Цееш, не Марана, не благородная невинная сьера. Мой отец был вором и убийцей, я сама воровала, и я тоже – убийца. Я врала вам с самого первого дня, я шпионила на ваших врагов. Да, вы были не первым и не единственным моим мужчиной, а сколько было других, вас вообще не касается! – я не вижу, но представляю, как побелели его ноздри, как сжались губы. – Вы тоже не ангел, вы вообще женатыйчеловек. Я завела любовника, чтобы он прятал меня от вас. Да, вы хотите невозможного, Ривейн. |