Книга Семь моих смертей, страница 222 – Ефимия Летова

- Оставайся со мной. Моя Ана. Ана, Ана, Ана...

- Оставайся, – проговорил Ривейн глухо. Я лежала рядом, бездумно глядя в потолок. В голове, за исключением мыслей о шегельском посёлке и его обитателях, было пусто. В теле чувствовалась умиротворяющая расслабленность, мышцы немного ныли, но это была даже отчасти приятная боль. Очень хотелось снять платье или хотя бы переодеться, я чувствовала нелепость собственного вида, но и решиться на следующий шаг не могла. – Оставайся со мной.

- А у меня есть выбор? – хмыкнула я, намекая на запертые окна и дверь. Ривейн приподнялся, повернулся, слегка придавливая меня собой, и я подумала, что мысли у нас с ним сейчас, несмотря ни на что, одинаковые. Мы были чужие друг другу люди, с той же степенью общности, что у заезжего моряка и торгующей собой продажной сьерой в затрапезном порту.

И в то же время – абсолютно близкие. За какие-то три с половиной месяца, что я жила во дворце в статусе его жены, мы почти успели стать семьёй друг для друга, той самой опорой, в которой оба так нуждались.

Этот диссонанс делал всё происходящее нереальным.

- Я не могу допустить, чтобы ты опять сбежала, так ничего мне и не ответив… А, зная тебя, лучше подстраховаться. Была бы здесь дымовая труба пошире, я бы заколотил и её.

- Зная меня? Что ты обо мне знаешь?

- Оставайся, – его рука скользнула под одеяло. – Я безумно скучал по тебе.

- Ривейн, ты женатый человек… – да, платье было лишним. Но я не собиралась опять тонуть в чувственных ощущениях, не прояснив всё до конца – если вообще возможно было что-то прояснить.

- Раньше тебя это не смущало.

- Смущало, – сказала я. Смешно было говорить подобное человеку, правителю страны. Правителю! У него должна быть очередь в фаворитки, тем более, что это не пестуемый родителями и братом молодой принц – король, привлекательный зрелый мужчина, а я артачусь, будто цену себе набиваю. – Мне было тошно, я не могла не думать об этом. Но у меня не было другого выбора. Брук отрезал палец моему младшему брату у меня на глазах, а потом и вовсе... Что бы ты сказал, Ривейн, держа в руке палец ребёнка, которого растил с младенчества?

Его рука замерла на моём бедре, вернулась на плечо.

- Я тоже из большой семьи, если ты помнишь, хотя и младший. Я понимаю. Но ты могла рассказать мне обо всём! Тебе не нужно было бы справлятьсясо всем в одиночку, Вердана!

- Рассказать когда? Сперва мы виделись по полчаса в день, и эти полчаса ты тратил не на разговоры…

- Ты сама не хотела...! – начал было он – и осёкся.

Ну, да. Не я.

Молчание вновь затягивалось, и я пожалела, что вообще заговорила, поддержала разговор. Пожалела, что руку он убрал – в его объятиях всё казалось проще, чем было на самом деле.

- Ты постоянно твердил, что должен быть единственным и всё в таком же духе. Да, я видела, как ты меняешься, как меняется твоё отношение ко мне, но понимала, что без фундамента влечения к Маране ничего бы не было. Я боюсь, что, глядя на меня, ты видишь другую, ты будешь всегда её видеть. И когда-нибудь, как Брук, назовёшь меня другим именем…

- Тебе обязательно всё время об этом вспоминать?!

- Ривейн… – я потянулась к нему и коснулась губами его губ. Слегка прикусила верхнюю, лизнула – и ускользнула от поцелуя, чуть приподнимаясь, вынуждая его потянуться за мной. – Меня-то устраивает то, кто я есть. Бандит Пегий, с которым я жила после того, как ушла от тебя, оставил мне достаточно средств, чтобы я и мои братья не нуждались, хотя бы пару лет, пока я и старшие не найдём нормальную работу… – бравада вдруг оставила меня перед его хмурым лицом, а я оставила этот дурацкий тон и попросила. – Отпусти меня. Я тебе не нужна, хотя я знаю, что тебя ко мне влечёт, но это... это не то, что мне нужно. Ты искал меня, нашёл, можешь быть доволен собой. Ты мне должен… немного, хотя бы за пимарский заговор. Отпусти. Видит небо, ты мне очень дорог, я тоже хочу тебя, так, что у меня… Но я не смогу так жить. Видеть, как ты на меня смотришь, когда морок желания спадает, и ты обо всём вспоминаешь. Смотришь как на шлюху из Сумрачного квартала. Даже если ты будешь вспоминать об этом не каждый раз. Даже если очень редко. Даже если ты только один раз так на меня посмотришь – я этого не вынесу.