Книга Семь моих смертей, страница 169 – Ефимия Летова

- Извините, – виноватым Ривейн не выглядел. Напротив: словно только того и ждал, приподнялся и принялся расплетать ленточки в волосах.

- Раньше вы предпочитали шпильки.

Это было так интимно. И в то же время так естественно. Словно… словно происходило уже не в первый раз и, конечно, не в последний.Спим в одной кровати, просыпаемся вместе, и он вот так вот мило ухаживает за мной. А где-то поблизости стоит деревянная детская кроватка, и в ней спит наш ребёнок. Любимый, просто потому что наш…

- Расскажите мне, как происходит церемония, – резко произнесла я, стараясь разбить вдребезги невозможную приторную картинку.

- Какая именно?

- Снятия полномочий.

Ривейн помолчал, но руки не убрал. Пропускал пальцы сквозь копну моих распушившихся, волнистых после тугой причёски волос.

- Как вы понимаете, я ещё ни разу на такой церемонии не бывал, а Патриарх ни разу её не проводил, – голос его был спокоен, никоим образом не выдавая, что тема разговора ему неприятна. – Последнее снятие полномочий с регента проходило порядка двух сотен лет назад. Но в общих чертах предполагаю. Главный высокий храм находится не в Гравуаре, а ближе к границе, моему родному Мистрану. Нам придётся выезжать с ночи.

- Расскажите мне.

- О чём?

- О Патриархе. О Высоком храме. То есть, я хотела сказать – пожалуйста. Раз уж вы всё равно не спите…

- Не сплю. Ещё чаю?

- Вина.

Ривейн был, как всегда, немногословен, но слушать его мне нравилось.

Патриархат Высокого храма – крайне влиятельное, максимально закрытое маленькое сообщество, личности верхушки которого не раскрываются ни простым смертным, ни власть придержащим. Поскольку у Высоких церковников строжайший целибат, очевидно, там действует какая-то выборная система. Практически не вмешиваясь в жизнь отдельных государств, Высокий храм, тем не менее, строго контролирует то, что для него значимо.

Я отпила вина. Красная капелька капнула на грудь, по чистой случайности не задев кружевной кромки халата, и Ривейн стряхнул её пальцем.

- Почему… – сформулировать вопрос было трудно. – Откуда у Патриарха такая власть? Высокий храм – это не государство, у него нет собственной армии и земли. Почему вы должны его слушаться и отчитываться перед ним?

- А вы предлагаете свергнуть Патриарха и снести Храм? – по голосу я поняла, что Ривейн слегка улыбается.

- Нет, но… если ваша кандидатура не будет им принята… что с того?

- Золочёные купола храмов почернеют, отпадут и покатятся по земле, всюду неся смерть и боль, а те, кто попадут под них, лишены будут царствия небесного, и их грешные души скитаться будут по земле тристалет, не находя покоя, – очень серьёзно ответил Ривейн.

- Правда?! – я высвободилась из его рук и приподнялась, чтобы заглянуть ему в глаза. Халат предательски сполз с плеча. – Вы надо мной издеваетесь!

- А по-моему, вы надо мной.

- Что?

- Да нет, ничего. Ана, за исключением Вардан, на континенте жизнь идёт довольно мирно, последние два столетия уж точно. Да и конфликта по поводу Варданских островов не было бы, если бы не особенность их географического положения и найденное золото. Патриарх в качестве судьи над четырьмя государствами на самом деле устраивает всех, поскольку он не злоупотребляет своей властью, а придерживается правил. В случае нарушения указов Патриарха, страна-нарушитель будет подвергнута военной атаке трёх остальных государств.