Книга Семь моих смертей, страница 121 – Ефимия Летова

- Ну же, Ривейн, перестаньте. Познакомиться с иной культурой, это же так… увлекательно. Так значит, красоту вашего оружия принято прославлять, ллер Эсхан?

- И прославлять и показывать. Красоту и мощь. Оружие для нас столь же неотъемлемая часть жизни, как дыхание, пища… любовь к женщине.

- Любовь, которая не подразумевает свободы?

- Свобода – это яд, коим отравили божественный источник знаний низшие демоны в пику Высшим богам, – горец явно кого-то цитировал, но моего разрозненного образования было недостаточно, чтобы понять, кого. – Мы предпочитаем здоровый и упорядоченный мир. Благопристойные женщины, чистейшая сталь, кристальная совесть, сьера. Вы знаете, почему у моих соплеменников светлые глаза?

Я покачала головой.

- Потому что мы на стороне света. Видим свет и слепы к тьме.

- Банально, хоть и поэтично. Настолько, что, несмотря ни на что, вы приходите вооруженными в зал переговоров? Или это жест недоверия к хозяевам?

- Это жест доверия, – ледяным голосом вмешался Ривейн. – Нашего доверия к гостям и уважения к их традициям. Марана, вам пора к себе.

- Мы дармаркцы, сьера. Я знаю, в вашей стране нас иногда считают дикими, – ироничный кивок, – но мы нерушимо чтим заповеди святого Руфуса, пророка и покровителя, и веруем в Высших. Заповедь гостеприимства для нас священна. Никогда гость не навредит хозяину, пребывая в его стенах. Это непреложный закон. Мы презираем подлость, а свою ярость и силу демонстрируем на поле боя, а не за столом или в кулуарах. И об этом известно всем. Никто не станет отбирать у дармаркца оружие. Хотите взглянуть на него?

- Нет! – резко оборвал его Ривейн, а я одновременно с ним сказала «да». Горец снова улыбнулся:

- Ривейн, как странно видеть тебя таким…Но я понимаю: оправа украшает бриллиант, но не спасает от жадных до его сияния воров.

- Пожалуйста! – я схватила регента за рукав. Не знаю, почему, но мне стало интересно посмотреть на оружие с необычным запахом.

Ривейн действительно вёл себя странно, он вдруг обхватил меня рукой за плечи и притянул к себе, хотя прежде не позволял себе подобных вольностей «на людях» – но как же это было приятно. Хотелось зажмуриться и потереться о его грудь щекой, по-кошачьи.

Тем временем регент неохотно кивнул стоящему перед нами мужчине. Тот потянул кинжалы из ножен, и я завороженно уставилась на сверкающие полосы стали.

- Для изготовления каждого из таких красавцев требуется не меньше года. Пластины из стали проковывают многократно, раз за разом, слой за слоем… Мои изготавливали три года.

- Они пропитаны дымом и кровью, – невольно проговорила я вслух внутреннее ощущение, настолько сильным оно было.

- Что? – удивленно переспросил горец. Покровительственная снисходительная улыбка вдруг пропала с его лица. – Кто вам это сказал?!

- Никто, – торопливо ответила я. – Просто к слову пришлось. Метафора. А левый отличается от правого, да? – вытянула руку, но коснуться оружия не решилась. – Выглядят они одинаково.

- Почему? – всё тем же странным голосом, разглядывая меня, произнёс сье Эсхан. – С чего вы взяли?

- Левый – обыкновенный, – я была уверена в этом, но объяснить, не упоминая запаха и вкуса металла, разумеется, не могла. Ривейн сжал мой локоть и чуть ли не силой потащил меня к выходу.

- До встречи на следующем заседании, Эхсан.