Книга Хозяйка пекарни, или принцам тут не место, страница 63 – Элен Славина

Булочка, летящая по дуге, казалась нелепой и беззащитной.

Но она достигла цели … и взорвалась.

Ослепительно-белый, чистый, абсолютно беззвучный свет заполнил пещеру. В нём не было ничего агрессивного – только всепоглощающая, кристальная ясность. Этот свет был полной противоположностью хаосу. Он не боролся с разрывами – он их заполнял. На миг багровые сполохи погасли, осколки камня, лишённые подпитки, замерли и посыпались на пол с глухим стуком.

Мардук вскрикнул – не от боли, а от ярости и шока. Его магия, вся построенная на контроле через деструкцию, споткнулась. Его чары, требовавшие постоянного поддержания хаоса, на мгновение распались. Он ослеп, был дезориентирован. Его ритуал был прерван.

И этого мига хватило.

Тени Каэлана, уже начавшие рассеиваться, встретили мой чистый свет не как врага, а как долгожданный сигнал. Они не отступили. Они вобрали его в себя. И в следующее мгновение уже не просто тень, а сгусток целенаправленной, усиленной воли, окрашенный изнутри золотым сиянием, метнулся вперёд.

Он прошёл сквозь рассеявшийся хаос, как нож сквозь масло, и обрушился на Мардука. Тени сомкнулись вокруг мага, не разрывая плоть, а сжимая саму его магию, изолируя её от мира, погружая в немую, беспросветную темноту, из которой был изгнан даже его собственный хаос.

Грохот стих.

Свет погас, оставив после себя лишь слабое свечение грибов на стенах и тяжёлое, прерывистое дыхание.

Мардук, скованный до состояниятёмной, неподвижной статуи, лишь слабо дергался внутри своего теневого кокона. Битва была окончена.

Каэлан тяжело опёрся о стену, его магия отступила, оставив его бледным и истощённым. Он обернулся, его взгляд, полный немыслимой усталости и чего-то ещё, более глубокого, нашёл меня.

Я стояла, всё ещё в той же позе, с вытянутыми вперёд руками, на ладонях которых мерцали крупинки золотистой пыли – уже не магии, а самой обычной муки.

— Ты… – его голос сорвался. Он сделал шаг ко мне, пошатываясь. – Ты испекла… ему в лицо.

Я опустила руки.

И тут меня вдруг затрясло – запоздалая реакция на адреналин и невероятное напряжение. Но на губах дрожала не улыбка облегчения, а нечто вроде горького понимания.

— Я испекла то, что было нужно, – тихо сказала я, глядя на свои испачканные мукой ладони, а затем на его лицо. – Это и есть моя магия, Каэлан. Не оружие. А… еда для души. Которая иногда может ослепить врага.

Он был рядом за два шага. Не обнял – он был ещё на взводе, всё его тело напряжено, как струна. Но он взял мои руки в свои, его пальцы, холодные и твёрдые, ощупали ладони, будто ища на них ожоги или раны.

— «Булочка Света», – прошептал он, и в его голосе послышалось нечто вроде хриплого, дрожащего смеха, смешанного с благоговением. – Ты переписала правила игры, пекарша. На своих условиях.

— Всё кончено, – его голос прозвучал прямо над ухом, низко и устало. – Держись.

Он легко, почти невесомо поднял меня на руки. Я не протестовала. Просто прижалась лбом к его плечу, вдыхая запах дыма, прохладной ночи и чего-то неуловимо знакомого – его собственный запах, который я раньше не могла различить. Мои запачканные мукой руки безвольно свесились.

Он понес меня прочь из пещеры, мимо замершего в своем темном саркофаге Мардука, мимо тел его стражников. Его шаги были уверенными, даже после такой битвы. Тени, его верные тени, уже не бушевали, а мягко стлались перед ним, освещая путь и сглаживая неровности каменного пола. Они вели нас наверх, к свету, которого я так отчаянно жаждала в подземелье.