Книга Хозяйка пекарни, или принцам тут не место, страница 38 – Элен Славина

— Что же делать-то, Каэлан? — проворчал я, схватившись за края каминной полки, костяшки пальцев побелели. — Отправить прочь?

Представить ее где-то далеко, без моей защиты... Нет, это невозможно. Я бы с ума сошел от беспокойства.

— Оставить рядом? — продолжал я свой монолог. — И сделать мишенью для каждого придворного интригана?

Внезапно я громко рассмеялся в тишине кабинета.

— Принц Теней, — произнес я с иронией. — Поверженный булочкой с корицей.

Смех стих.

Теперь нужно было найти способ защитить ее. От врагов. От двора. И от моего собственного,внезапно ожившего сердца.

Любовь.

Проклятая, прекрасная, разрывающая душу на части любовь. Она пришла ко мне не с ангельским пением, а с шепотом врага и тяжестью невозможного выбора.

Я знаю одно.

Что бы ни случилось, что бы мне ни диктовал долг... я не отдам ее ему. Я сожгу дотла все его планы, весь его проклятый клан, все Королевство Багровых Скал, если он посмеет коснуться ее.

— Ладно, солнечный зайчик, — прошептал я в сторону спящего города. — Посмотрим, кто кого.

За день до ярмарки в «Золотой закваске» царил сладкий, предпраздничный хаос. Воздух гудел от радостной суеты. На столе, заваленном пергаментными листами, Лео с важным видом сверял списки ингредиентов для праздничной выпечки. Финн без устали замешивал тесто для сотен булочек, которые должны были уйти на ярмарочные лотки. А я, пританцовывая у печи, доставала последние пробные партии особых «ярмарочных» коврижек с орехами и сухофруктами.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены в теплый медовый цвет, когда раздался стук в дверь. На пороге стоял незнакомый мальчишка, перепачканный сажей, с испуганными глазами.

— Мне передали для пекарши, – просипел он, сунув мне в руки свернутый в трубочку клочок дешевой бумаги, и тут же умчался.

Я развернула записку.

Надпись была кривой, словно выведенной левой рукой или в страшной спешке: «Он знает про каравай. Беги.»

Ледяная рука сжала мое сердце. Я подняла глаза и встретилась взглядом с Лео. Он все понял без слов.

— Финн, – голос мой звучал чужим. – Закрывай лавку. Сейчас.

Но было уже поздно.

Первый факел перелетел через забор заднего двора и угодил прямо в стог сухого сена у сарая. Вспыхнуло мгновенно, с глухим хлопком, и огненный язык лизнул деревянную стену пекарни. Второй факел влетел в слюдяное окошко кухни, разбив его, и упал на пол, устланный сухими травами для аромата.

— ПОЖАР! – закричал Лео. – ГОРИМ!

Все произошло за считанные минуты.

Огонь, подгоняемый вечерним ветерком, пожирал сухое дерево с ненасытной жадностью. Дым, едкий и черный, заполнил помещение, выедая глаза и сдавливая горло.

— Закваска! – закричала я, бросаясь к полкам с глиняными горшками, где хранилась наша «золотая» закваска, та самая, с которой все началось.

— Нет времени, мисс Элис! – Финн схватил меня за руку и потащил к выходу. Лео уже вышибал засов на парадной двери.

Мы вывалились на улицу, давясь кашлем, как раз в тот момент, когда с оглушительным треском рухнула кровля над печью. Искры взвились к небу, как похоронный салют.

Я стояла, не чувствуя ног, и смотрела, как горит мой дом, моё дело, вся моя новая жизнь. Оранжевое пламя отражалось в стеклах окон соседних домов и в широких от ужаса глазах собравшихся соседей.Марта что-то кричала, прижимая к груди передник. Старый Густав пытался организовать цепочку с ведрами, но огонь был слишком ярок, слишком горяч.