Книга Месть для дракона! Цель: сердце!, страница 44 – Татьяна Сотскова

Я старалась смотреть вперед, откинуть сомнения и действовать дальше, но это плохо получалось.

— Эй, смотри на меня.

Теплые, твердые пальцы обхватили мое запястья, мягко, но настойчиво отнимая ледяной бокал. Зенон смотрел на меня с беспокойством, которое никак не вязалось с его привычным образом.

— Ты где-то далеко. И явно не в хорошем месте. Так не пойдет.

Я едва слышала парня. В ушах у меня стоял гул — гул от разрушения всего моего мира. Десять лет. Смерть брата. Месть. Все переплелось в один клубок боли и сомнений.

— Отпусти, — прошептала я, но протест прозвучал слабо. И сил, чтобы вырваться и сбежать тоже не было.

— Нет уж, — голос Зенона стал тверже, увереннее. — Туда, куда ты ушла, я тебя туда не верну. Есть только один способ вернуть тебя в настоящее. Знаешь, какой?

И, прежде чем я успела что-то возразить, он повел меня за собой, пробираясь через толпу к небольшому пространству, которое служило танцполом. Музыка сменилась— теперь это был ритмичный, чувственный бит с томным, шепчущим вокалом. Она была полна намеков и обещаний. Но каких? Я не вслушивалась в текст, да и не до музыки мне сейчас было.

— Что мы делаем? — выдавила я, пытаясь вырваться, но хватка дракона была непоколебима.

— Проводим следующий эксперимент, — заявил он, останавливаясь и поворачиваясь ко мне. Его глаза горели в полумраке. — «Влияние синхронных телесных движений под ритмичные акустические колебания на уровень межличностного напряжения». Звучит научно? Я думаю, что да. Добавим этот пункт в наш доклад.

— Это звучит как отмазка, чтобы прижать меня к себе, — парировала я, но сердце бешено заколотилось. Близость, музыка, его руки на моей талии — все это было опасно. Слишком опасно. И я сейчас слишком уязвима. Могу начудить.

— Может быть, — он не стал отрицать. — Но раз уж ты согласилась быть моим напарником по исследованиям… Так ли важно, как называется метод? Главное, что его можно и нужно исследовать, красотка!

Он попытался притянуть меня ближе, чтобы начать танцевать, но я резко уперлась ладонями в его грудь.

— Зачем тебе это? — спросила я, и в моем голосе прозвучала неподдельная, сбитая с толку искренность. — Действительно ли ты этого хочешь? Или это просто еще один пункт в твоем списке «как провести отпуск»?

Его улыбка смягчилась. Он понял, что задел что-то настоящее, что-то, что меня сильно беспокоит, и попытался меня успокоить.

— Я с удовольствием бы просто стоял и смотрел, как ты танцуешь, — сказал он тихо, почти задумчиво. — Думаю, это было бы зрелище, которое я запомнил бы на всю оставшуюся… э-э-э… академическую жизнь.

Что-то во мне щелкнуло. Смесь гнева, смятения, боли от его откровения и этого внезапного, обжигающего желания вырваться, сбежать, доказать что-то — ему, себе, всему миру.

Не думая, на чистом адреналине и ярости, я с силой толкнула его в грудь.

Зенон, совершенно не ожидавший этого, ахнул от неожиданности и грациозно, с преувеличенным драматизмом, плюхнулся на груду подушек у стены, смотря на меня с комичным изумлением.

А я осталась стоять в центре зала. Музыка пульсировала вокруг, свет магических сфер играл на вишневом шелке моего платья и на обнаженной коже спины.

И я начала танцевать.

Это не был танец соблазнения. Это был вызов. Бунт. Каждоедвижение было отточенным, мощным, полным скрытой силы. Я танцевала свою боль, свои сомнения, свою ненависть и свое странное, зарождающееся влечение. Я не смотрела на него. Я танцевала для себя, против всех, против него, против судьбы, что свела нас вместе.