Книга Душа под прикрытием, страница 31 – Татьяна Сотскова

И свет померк.

На долю секунды, но все замерло. Звуки битвы стихли. Движения замедлились, став тягучими, как в кошмаре. А из груди Аластера Грейвина вырвался ослепительный, мучительный сгусток света — его душа, вырванная моей волей из телесной оболочки.

Онапарила в воздухе между нами — израненная, иссеченная шрамами ненависти, кричащая от боли, но на миг освобожденная от ярории. Все увидели ее. Каждый в зале. И каждый почувствовал леденящий ужас от этого зрелища.

Тело Грейвина застыло, как истукан, кинжал выпал из его онемевших пальцев.

Тишина длилась вечность. А потом мои силы иссякли.

Я рухнула на колени, обессиленная. Светящийся сгусток души рванулся обратно в тело Грейвина. Он грохнулся на пол, зашлись в беззвучном крике, дергаясь в конвульсиях.

И в наступившей тишине это падение прозвучало громче любого взрыва.

Все застыли. Наемники, стражники, придворные, сам принц. Все смотрели то на меня, на коленях и тяжело дышащую, то на дергающееся тело ректора.

Наступила тишина. И в этой тишине был не триумф. Был ужас. Шок от того, что они только что увидели.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Сэмсоном. Он стоял, окруженный сдерживаемыми им стихиями, и смотрел на меня. И в его глазах не было ужаса. Было понимание. И боль. За меня.

Битва была выиграна. Заговор раскрыт. Но цена этой победы только что взлетела до небес.

Воздух в тронном зале Императорского дворца пахнет так, как должен пахнуть: холодным мрамором, старой властью и тишиной, которая дороже любых слов. Он входит в легкие легко и привычно, не встречая сопротивления. Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как грудь расширяется без предательского колебания, как мышцы спины держат осанку без малейшего усилия.

Я снова в своем теле. Своей настоящей, выточенной и отлаженной, как клинок, коже. Шелк моей темной мантии шепчет по полу, каждое движение отточено и лишено суеты. Я снова Лисандра. Императорская Душа. Орудие. Идеальный инструмент.

Рядом, на расстоянии в полшага, стоит Сэмсон. Но теперь он не заместитель директора в строгом мундире. Он облачен в темные, богатые одежды, на которых вышит едва заметный узор, напоминающий драконью чешую. Его поза расслаблена, но в ней читается та же мощь, что и в его магии. Древний Дракон. Хранитель. Мой… партнер.

Император Каэл выслушивает наш отчет. Мы говорим четко, по очереди, как и положено. Без лишних эмоций. Я — о раскрытии заговора и истинном мотиве Грейвина. Сэмсон — о нейтрализации угрозы и сохранении стабильности в академии. Мы опускаем детали о вырванной душе. Некоторые вещи должны остаться тайной.

Император молча кивает, его лицо — маска невозмутимости, но я вижу, как тень боли пробегает в его глазах при упоминании о роли принца в этой истории. Не как правителя, а как отца.

— Вы сделали это, — произносит он наконец, и его голос, обычно такой властный, звучит устало. — Вы спасли моего сына и, возможно, избежали войны. Империя в долгу перед вами. Особенно перед тобой, Лисандра. Ты пошла на огромный риск.

— Риск был оправдан, ваше величество, — отвечаю я, опуская голову в почтительном, но не рабском поклоне.

Сэмсон издает тихое, насмешливое фырканье.

— В следующий раз, Каэл, предупреждай, что присылаешь такое… сокровище, — он бросает на меня быстрый взгляд, в котором искрится знакомый дерзкий огонек. — А то я чуть не проглядел, приняв за обычную неловкую ученицу. Пришлось присматривать за ней, как за редким, хрупким цветком.